Взлом

– Извиняюсь, котлеты укладываются, – хмыкнул он.

– Ты ещё и котлеты успел сожрать? – недовольно пробурчал доктор.

– Как обезболивающее во время операции, – довольно кивнул дворник.

– В лес? Зачем в лес? – ухватившись за спинку водительского кресла и привстав, чтобы видеть лицо мужчины, встревоженно спросила Катя. Хоть этот доктор и друг Кости, но ехать с ним посреди ночи в лес совсем не хотелось.

– Да, нет, вы неправильно поняли. «Лес» – это коттеджный посёлок за городом. У меня там дом.

– Так мы разве не в лабораторию собирались? – съехидничал Дмитрий.

– Лаборатория сейчас закрыта. А всё необходимое оборудование у меня дома есть.

Сзади на промчавшуюся мимо машину заливисто залаял пёсель, запрыгал, передними лапами вскочил на дверь и начал скрестись в стекло.

– Боже… Мягчайшая кожа молодых бычков… эксклюзивные деревянные панели на дверях… – промычал себе под нос Пётр Михайлович и нажал на педаль газа.

– Барсик, веди себя прилично. Машина не из дешёвых… – откинувшись на спинку кресла и устало закрыв глаза, произнесла женщина, сделав попытку усмирить собаку.

– Не просто не из дешёвых, а действительно дорогая, – болезненно поморщился Пётр Михайлович, когда пёс снова залаял и, встав на задние лапы, с повышенным интересом принялся следить за происходящим вокруг в заднее окно.

– Не дороже денег, – буркнул дворник. Доктор вскинул бровь и придирчиво осмотрел, казалось, уже спящего мужика. Старая, сшитая по типу фуфайки куртка даже не застёгивается.

Вытянутый бесцветный свитер. Брюки защитного цвета, изрядно потёртые, наверное часть какой-то формы. На ногах военные берцы с разными шнурками. Сам мужик не первой свежести, обросший щетиной, лохматый, помятый, по всей видимости, никогда не просыхающий…

– А вы, я смотрю, знаете цену вещам? – не сдержавшись, произнёс доктор.

– Вещи – это всего лишь вещи. Не стоит в них вкладывать больше смысла, чем есть на самом деле.

– Так что же ценно для вас?

– Свобода, – голос мужчины прозвучал крайне серьёзно и напряжённо.

Кате на секунду показалось, что это сказал совершенно другой человек. Не тот, которому она заклеивала бровь. Но уже через секунду дворник довольно изрёк: – И водка.

Наваждение развеялось, всё мгновенно встало на свои места.

– Подъезжаем, – сообщил Пётр Михайлович. Авто свернуло с обводного шоссе влево и устремилось по заснеженной дороге прямиком в лес.