Взлом

Не дождавшись ответа от угрюмо рассматривающей чаинки Кати, многоуважаемый преподаватель биооргмеханизмов областного мединститута от души выругалась.

– Поругались? Опять нервы мотает? – покраснев от обиды за подругу, предположила Татьяна.

– Не то чтобы… – протянула Катя, потом сморщила нос и отмахнулась. – Просто дни пасмурные, он на работе постоянно задерживается. Я устала немного…

– Забыл уж, наверное, как дети выглядят, – пробурчала рыжая. Ей крайне не нравился Денис. Всё молодится, как подросток, с бизнесом этим своим носится, жену забросил… А она его ещё выгораживать пытается.

Катя протяжно выдохнула и, неуверенно улыбнувшись, долила подруге чай.

– Это временно. Скоро всё устаканится, – примирительно произнесла она.

– Ну да, в бизнесе самое трудное – начать. Скоро процессы наладятся, и… – Таня с тяжёлым сердцем решила подыграть подруге. На душе было неспокойно. И женщина сама не верила в то, что говорила. Потом глаза рыжей снова заискрились: – Кать, а ведь у тебя скоро день рождения!

– Ага, через неделю.

– Затусим? – улыбнулась Таня, припомнив прошлую днюху подруги, когда они, оставив детей Косте (Денис, как обычно, был крайне занят), ходили в кино, боулинг, а потом до полуночи пели в караоке. Прям как в дикой молодости…

– Обязательно, – улыбнулась Катя.

– Если что, Костю попросим… – Женщина замолчала – завибрировал лежащий на столе телефон. – Смотри, вспомнишь… – Таня улыбнулась подруге, отвечая на звонок мужа. – Да.

– Да, конечно. – Катя вышла за суетившейся подругой в коридор.

– Серафим, домой! Анастасия Петровна и Аркадий Михайлович уже ждут.

– Почему опять так много накрутило? – пристально всматриваясь в цифры на табло счётчика, задумчиво пробурчала Катя. – Слишком часто стираю? – одетая в бежевый пуховик, из-под которого торчал подол домашнего халата, синего в мелкий цветочек, женщина наконец прекратила буравить взглядом цифры, надеясь, что они от стыда немного отмотаются назад, и, засунув руки в карманы, уже было повернула в сторону своей квартиры, но нет.

Детей Катя уже уложила спать и теперь всё слонялась из угла в угол.