Император желает услышать «Да»

Выйти в этом к бойцам… было бы неловко, – говорю, как есть.

– А передо мной вы неловкости не ощущаете? – уточняет белый генерал, склонив голову.

– Думаю, у вас в отношении меня совсем другие интересы, – отвечаю, осторожно подобрав слова.

– Кто знает, – задумчиво протягивает Бай Цзюнь и уходит, напоследок одарив меня не менее задумчивой улыбкой.

Поежившись, отворачиваюсь от выхода и с облегчением принимаю рубашку от кастелянши.

– Генерал нынче расщедрился, – бормочет та, – никому еще он своей одежды не давал.

Любопытно, что она в упор не замечает моей внешности. Видать, на территории белого генерала правило кровной ненависти не действует.

Это хорошо.

– Не подскажете, какие обязанности лежат на нашем генерале? – уточняю невзначай, надевая свободную рубаху и завязывая ее края на талии крепким узлом, чтобы не мешали движениям.

Нужно понять, где дежурят его бойцы и куда я смогу ходить, не опасаясь за свою жизнь.

– Ты что, совсем ничего не знаешь? Второй генерал Грозовой Дюжины отвечает за безопасность столицы, – поднимает брови кастелянша, а затем уходит, качая головой.

По ее лицу было видно, что она думала о моем способе носки столь ценной вещи, дарованной мне буквально с плеча генерала… и я была благодарна, что женщина не высказала мне по этому поводу ни слова.

Действительно, люди Второго генерала отличаются от других!

И теперь интересно, под чьим командованием находится Юйци?..

Я выхожу на тренировочное поле и ловлю на себе десятки взглядов, наполненных любопытством и легкой предвзятостью.

– Покажи им, что умеешь, – произносит Бай Цзюнь, качнув головой в сторону бойцов.

– Слушаюсь, – киваю сосредоточенно и поднимаюсь на площадку.

Очевидно, что не им я сейчас буду демонстрировать свои навыки, а самому белому генералу. Оттого и ощущаю в данный момент легкое волнение при том, что четко понимаю – среди новичков у меня соперников нет.

* * *

– Да что же это за бестия? – тяжело поднимается с пола очередной боец, вытирая пот с лица, затем поворачивается к своему командиру.

Командир – коренастый мужчина лет пятидесяти, стоящий у края помоста со скрещенными на груди руками, – бросает взгляд на белого генерала.

– Точно, – неохотно отвечает он.

Еще десять минут назад все эти рослые ребята договорились сорвать с меня белую рубаху, которая, как они считали, была лишней на моей фигуре… да так с тех пор и не продвинулись ни на шаг.