Император желает услышать «Да»

Сомневаюсь я, что меня так просто примут – не задавая вопросов, не выясняя, кем был на самом деле мой отец. Военный шпионаж – самое тяжелое преступление. И даже если у них на счету каждый воин, владеющий техникой Физического Превосходства… в рядах северной армии мне вряд ли найдется место. Одно мое лицо уже является раздражителем для местных! Да и доверить незнакомке свою спину вряд ли кто захочет, если только…

– Ты знаешь, кто это? – Белый генерал останавливается перед статуей высокого старца в развевающихся от ветра одеждах.

– Это Макот – прародитель всех северян. Родоначальник магов ветра. Олицетворяет жизнестойкость и целеустремленность. Является символом борьбы с самой судьбой, – отвечаю я, сосредоточенно разглядывая статую бога Порядка.

– Я не смогу доверить тебе место в отряде новичков, пока ты не принесешь клятву перед Макотом, – протягивает Бай Цзюнь, а к моим щекам приливает кровь.

И как я об этом не подумала!

Когда говорила, что я лишь наемная работница, я никак не могла предположить, что меня заставят клясться в верности императору севера!

Я не могу принести такую клятву – особенно перед богом Порядка!

– Как вы знаете, я родом из государства Цай.

– Ты ставишь меня в трудное положение. Я не могу взять на себя ответственность за тебя перед его величеством, если ты не дашь клятвы верности, – с абсолютным спокойствием глядя на меня, произносит белый генерал.

Ну конечно, не можешь! Иначе не занимал бы свой пост в таком молодом возрасте!

Как же быть…

Если я не найду выхода из этой ситуации, меня казнят сегодня же: Бай Цзюнь может вести себя дружелюбно по отношению ко мне, но вряд ли он будет покрывать меня перед своим другом императором, откажись я давать присягу…

– Я могу принести Макоту другую клятву! – Выхожу вперед и встаю перед Северным Старцем, ощущая озноб от волнения. – Я, уроженка государства Цай и потомок Богини мудрости Кинами, клянусь, что не причиню вреда его величеству Сюй Каю Первому, императору Го! Я клянусь, что не выдам никому военной тайны, если мне таковую доверят, – и пусть оба древних бога покарают меня, если я совру! И я клянусь, что в отношении жителей севера у меня нет дурного умысла.