Кухарка для дракона

Мне-то откуда знать? А Ларина вновь заговорила:

– Потому что все предыдущие шесть королевских жен были зверски убиты, не успев родить наследника, у пятой даже беременность еще не была подтверждена. Начиная с четвертого отбора стали пропадать даже претендентки, поэтому король и начал выплачивать семьям всех прибывших невест хорошее вознаграждение за один только факт их присутствия. Этакие откупные семьям будущих погибших, – горько усмехнулась девушка.

А вот этого я и не знала. Наверняка информация тщательно скрывалась, поэтому до нашей кухни подобные слухи долететь не могли.

– Ты поэтому и…

Недосказанный вопрос так и повис в воздухе, но Лара все поняла, покраснела, опустила взгляд и горестно кивнула.

– Это Жан мне все рассказал… и предложил выход… Мы надеялись, что после этого меня просто выдадут за него замуж… Отец, когда немного остыл, так и хотел сделать, и барон согласен… Времени как раз хватило бы на то, чтобы организовать скромную церемонию… Жан обещал взять все расходы на себя…

Лара запнулась и замолчала, глотая слезы, а я грустно улыбнулась.

– Вот только брат запретил, – безжизненным голосом наконец произнесла девушка, и слезы все же покатились по ее щекам. – Он меня в монастырь отправляет за то, что попыталась сорвать его планы.

– Как в монастырь? Куда?

– Я не знаю, – вытирая мокрые глаза, проговорила Лара.

Я порывисто обняла девушку, утешая, а она уткнулась мне в плечо, продолжая ронять не желавшие останавливаться слезы. Бедная, бедная Лара.

– Тии’ран, когда про меня узнал, обещал собственноручно убить, и ты даже не представляешь, как страшно это прозвучало, – тихо-тихо закончила она.

Я потрясенно молчала. А что тут скажешь? Что я ее прекрасно понимаю и графский сынок на меня нагоняет страху ничуть не меньше, если не больше, потому что надо мной он имеет власть по закону? Но сейчас это не поможет несчастной девушке, рыдающей у меня на плече.

– Ларина, он это наверняка в сердцах сказал.

Двуединый, неужели я защищаю Тирана?!

– Ты в этом уверена? – глухо произнесла Лара.

– Ну… убийство – это как минимум преступление, – неуверенно привела я первый попавшийся аргумент.