Кирин. Дракон, который слишком долго жил среди людей

Ну и, как следствие их брака, сын, хотя и он Ли Гона мало интересовал.

Ли Гон был наследником огромной корпорации, и её процветание стало главной и единственной целью в жизни мужчины. Но всё могло пойти прахом из-за этой сучки, которая вдруг воспылала жалостью к тысячелетней твари!

Мужчина перевёл взгляд горящих яростью глаз к сидящей в кресле девушке-подростку, лет шестнадцати от роду. Хотя ещё вчера это был десятилетний ребёнок.

От мысли, что он потерял как минимум шесть лет, Ли Гон сжал кулаки и заскрипел зубами.

Хотя сам Константин до последнего не верил. Всё, что рассказывал ему его отец, казалось сказкой. Но отец однажды умер, а Ли Гон обзавёлся корпорацией, бесконечными обязательствами перед недовольными акционерами и практически бессмертным монстром, живущим в тайной комнате его дома.

– Больше не думай, – процедил мужчина. – Кирин не человек. Это тварь, которой уже тысяча лет. Не человек… Можешь относиться к ней как к собаке или птице, которую можно кормить только вот этим…

Ли Гон пнул стоящий у стены мешок. Тот упал, и на пол рассыпалось зерно.

Мальчик, всё это время стоящий за дверью, вздрогнул, рассмотрев зерна пшеницы, они были такими же золотыми, как волосы той девочки, что сидела напротив и не сводила с него своих удивительных глаз.

– Кирин, – прошептал мальчик. Недостаточно тихо. Его услышали.

Дверь распахнулась, на пороге возник бешено сверкающий глазами отец. Но мальчик уже бежал прочь по шуршащей камушками тропинке.

День или два спустя Виктор вернулся. Он, конечно, не смог открыть дверь. И сначала просто сидел, прислонившись спиной к стене. Мальчик прислушивался к едва уловимым звукам, что доносились из комнаты, и ковырял палочкой деревянный угол двери, который не был обит железом.

День подходил к своему завершению. Но солнце всё ещё озаряло своим тёплым светом дворик, зелёные кусты и ноги Виктора, которые он вытянул перед собой.

Скоро мадам Со накроет на стол, и все соберутся на ужин, тогда его обязательно хватятся и пойдут искать. Поэтому нужно было возвращаться, но Виктору ужасно не хотелось. В этом большом доме ему было почти всегда грустно, только вот если бы удалось открыть дверь, тогда можно было бы поиграть с той девочкой.