Кирин. Дракон, который слишком долго жил среди людей

Бутыль в итоге была поставлена рядом с полупустым мешком, в котором и обнаружилась та самая пшеница.

Парень развязал мешок и деревянной плошкой, найденной в его недрах, попытался зачерпнуть зерно, что закончилось полным фиаско. Нет, зачерпнуть-то он зачерпнул и даже достал плошку из мешка, а вот дальше всё пошло не по плану.

– Твою ж… – вскрикнул начальник охраны и, отшвырнув деревянную миску, отпрянул от мешка, чтобы совсем по-детски запрыгать на месте, стряхивая с рукава пиджака чёрного, блестящего, просто огромного, величиной с добротную металлическую зажигалку, жука, зацепившегося своими корявыми лапками за ткань.

Стряхиваться жук категорически отказывался.

Впрочем, он был здесь не один. Из-под упавшей на пол и опрокинувшейся миски, помимо пшеницы, по полу рассыпались его чёрные собратья и принялись резво расползаться в разные стороны.

Джон, считающий себя человеком, повидавшим многое, следовательно ко многому готовым, побледнел и, потянувшись, пальцами ослабил ворот рубашки. Взять себя в руки и не визжать, как девчонка, при виде жуков, которых он не переносил с детства, оказалось не так-то просто.

Но всё же начальник охраны справился, сглотнул сухой ком, с болью прокатившийся по горлу, и, стараясь не передёргивать плечами, наклонился за плошкой, а затем зачем-то посмотрел на девушку. И вот тут снова вздрогнул, почувствовав сразу всем телом тяжёлый взгляд пронзительно-зелёных глаз.

Холодный пот, дрожь, расползающаяся по коже, ощущение всё наращивающего свой темп сердца, шум в ушах… и привкус дешёвого, но действительно пугающего ужастика.

А Ки медленно захлопнула книгу, не вставая, всем телом повернулась к застывшему возле мешка парню и, словно наконец ожив, скинув оцепенение, выбравшись из него, как из старой, давно отмершей кожи, светлым до звона в ушах голосом вдруг спросила:

– Вы читали Библию?

Ощущая лёгкое онемение мозга, Джон пытался сообразить, как ему, собственно, поступить в этой ситуации. Президент не давал никаких конкретных указаний. И было непонятно, нужно ли соблюдать правила поведения, про которые твердила мадам Со? Президент вроде как хотел освободить пленницу…

А девушка всё смотрела на него этими своими до дрожи странными глазами и ждала ответа.

И ещё ползающие под ногами жуки…

В ушах у Хёка от этого шумело всё сильнее. Поэтому, оглушённый и испуганный, начальник охраны не нашёл ничего лучше, чем замотать головой, абсолютно отрицая всякую причастность к духовной литературе и Библии в частности.