Королева Летних Сумерек

– Томас, сюда! – выкрикнула она.

Джанет ни на секунду не прекращала своей неистовой борьбы с разумом, обуздавшим ее волю. А Королева, удивленная яростным сопротивлением бренной женщины, отступила до поры, наблюдая и изучая свою смертную хозяйку.

Разум, который так легко попрал истинное «я» Джанет, внезапно исчез, оставив ее растерянной и взъяренной, но более всего напуганной. Она истошно провопила в ночное небо:

– Что это было? Кто это был? Кем бы эта сука ни была, она решила, что я под ней прогнусь!

Джанет в полном изнеможении снова рухнула в ждущие объятия Тома.

На мгновение она припала головой к его груди, но тут же вспомнила, что случилось, и ее голова упрямо дернулась вверх. В глазах сверкали искры, а гнев жаждал своего утоления.

– Придурок! Какого черта ты бросил меня на этом ублюдочном мосту? Говори!

В своей ярости Джанет не обращала внимания ни на меловую белизну его лица, ни на сумрачность глаз, взирающих на нее с тревожным удивлением. Вместо этого она отвесила ему такую оплеуху, какую только могла.

После секунды ошеломленного молчания он тихо проронил:

– Сознаюсь без утайки: не могу сказать.

В это время Джанет снова уловила присутствие притененного зверя, который до этой поры молча следил за странной драмой, что разыгрывалась перед ним. Монстр пожал валунами плеч, как бы показывая, что видывал на этом мосту вещи и постраннее. Сейчас, глядя на него, Джанет вполне ясно различала его очертания там, где раньше ей просто виделась глыба из тени и тьмы.

До нее разом дошло, что чуждое присутствие в ее голове фундаментально изменило ее восприятие внешнего мира.

Как раз перед тем, как эти странные ощущения начали сглаживаться, она оглядела мир, который был теперь окутан не глубокими ночными тенями, а мягкими сумерками с ярким полумесяцем, плывущим высоко в небе.

Существо еще какое-то время с любопытством поглядывало на Джанет, после чего повернулось и, неторопливо перебравшись через закраину каменного моста, исчезло в темноте.

С минуту Джанет стояла, глядя на теперь уже пустой мост, и вид огромного черного мотоцикла Томаса, прислоненного к парапету, показался ей чем-то успокоительно обыденным.

– Том, – позвала она, – а что это была за штука… что за мир мог породить такое ужасное существо?

Рыцарь Розы секунду невозмутимо смотрел на Джанет, а после дал совершенно неудовлетворительное объяснение:

– Сие, миледи, был тролль.