Ловец

– И ты утверждаешь, что не знаешь, что за молодой человек за тебя заступился? – в итоге спрашивает господин Кан.

– Да. Я впервые его видела, – спокойно киваю.

– Ты не можешь быть уверена: он был в маске, – замечает Джэ Хва, не сводя с меня цепких карих глаз.

– Я слышала его голос. Он мне незнаком, – не глядя на него, отвечаю.

– Хорошо, Стася, – кивает господин Кан, принимая мои слова на веру, – я хочу попросить прощения за недостойное поведение телохранителей моего сына. Они набраны недавно и ещё не посвящены во все… детали.

Напрягаюсь ещё больше. Чтобы такой человек – и просил прощения?.. С чего бы?

Каких неприятностей мне теперь ждать?..

– Благодарю за ваше внимание, я не держу обиды, – отвечаю вежливо, – Я могу идти?..

Господин Кан награждает меня не самым приятным взглядом. Я не в курсе всех традиций, потому, вполне могла допустить ошибку, когда так прямо попросила отпустить себя… но терпеть взгляды Джэ Хвы, ровно, как и общество его отца, я больше не могла. В конце концов, это мой выходной.

– Да, конечно, Стася. Иди. Все сотрудники ночного клуба будут предупреждены о тебе и о твоём положении, – наконец, отвечает господин Кан.

Они и так предупреждены. Только новоиспеченная банда вашего сына не в курсе – кто я. Интересно, с чего это Джэ Хва решил набрать себе охрану? С кем опять поссорился?..

Хотя нет, не интересно.

Поднимаюсь, кланяюсь и иду на выход. У самого лифта останавливаюсь, ожидая, когда дверцы раскроются.

– Хорошо выглядишь.

Не реагирую. Жду лифт.

– Стася.

Не реагирую.

На моём плече появляется мужская рука, а в следующую секунду меня разворачивают на сто восемьдесят градусов.

– Я с тобой разговариваю, – чуть склоняясь надо мной, по слогам произносит Джэ Хва.

– Я слышу тебя, – отвечаю ровно.

– Тогда почему не реагируешь? – спрашивает молодой человек.

– Потому что не хочу, – спокойно произношу.

Дверцы за моей спиной открываются; я снимаю с себя чужую ладонь и вхожу в кабину лифта.

– Не обязательно быть такой гордой. Это помешает тебе в жизни, – протягивает молодой человек.

Смотрю на него прямо, жду, когда дверцы закроются.

Наконец, лифт едет вниз…

Не люблю этого парня. Не люблю его отца. Зачем нужно было тащить меня сюда в мой единственный выходной, когда можно было обойтись простым звонком – я бы всё равно ответила правду! Господину Кану лучше не врать. Никогда.