Души, разделенные телами

Исколотые крапивой ступни. Бешено стучащее сердце. Страх заставляет бежать что есть мочи. Мешочек порван, но драгоценности еще целы.

– За ней! Ее нельзя упустить!

Впереди показались небольшие валуны. «Дальше – степь? Ой, нет… обрыв!» Принцесса замерла на месте, но лишний шаг уже был сделан. Поскользнувшись на осыпающемся щебне, потеряла равновесие и стала сползать по крутому откосу. Отчаянно ухватилась за большой острый камень, выступающий, словно клык, из пасти каньона и подняла глаза, полные слез на похитителей, уже стоящих прямо перед ней.

Ее мешочек совсем прохудился, и орешки один за другим посыпались в пропасть.

– Какая упертая, не сдается до конца. Жаль малышку. Но… – не закончив, стражник наступил ей на руку, и девочка, разжав пальцы, полетела вниз.

Второй стражник встал на колени у обрыва.

– О, боги, примите душу этой бедной девочки, и пусть в следующей жизни ей никогда не придется испытать такую боль.

– Вон она, – ткнув пальцем на плывущее по реке тельце принцессы, заявил первый.

– Мы совершили ужасное преступление.

– Слово императрицы – закон. Если и грешен кто, так это она. Успокойся, брат. Это наша работа.

Солнце еще долго скрывалось за горизонтом. Но наконец его лучи стали расползаться по земле ломаными зигзагами. Показавшись только в этот ранний час, солнце сразу же решило взять отдых. Темные грозовые тучи заволокли все небо и рыдали до самого вечера.

«Настала-таки непогода, – думала Мира, укладывая игрушки. – Потому ли так грустно? Или я выросла, и мир уже не кажется столь прекрасным и сказочным, как раньше…» Старшая дочь императрицы приблизилась к тому возрасту, когда девице начинают присматривать достойных женихов. Она была рассудительна, прилежна в учебе, с добрым нравом и недурна собой. Принцессу никогда не обделяли вниманием ни мать, ни отец, но она всем сердцем была привязана к своей младшей сестре – Лиле. Однако все ее попытки проводить с сестрой больше времени пресекались императрицей.

«Тоска… – вздохнула девочка и бросила взгляд на мутное стекло, дрожащее в оконной раме от порывов ветра. – А что моя сестрица делает?»

Мира вышла из комнаты – не могла больше вытерпеть гнетущего одиночества.

Во дворце кутерьма: служанки снуют, стражники, позвякивая кольчугами, проносятся мимо.

– Когда же это случилось? – донесся голос придворного писаря. – Она вчера вечером сидела допоздна в архиве.