Души, разделенные телами

Узрев у себя за спиной Меч Утрат, который генерал сжимал в правой руке, он побелел и взревел диким вепрем.

Аджанара отпустил его, угостив шлепком по спине.

Вердгар тут же пружиной отскочил в другой конец шатра.

– Как ты можешь вертеть этой дьявольской штукой подле меня?! – он досадливо поморщился. – За что ты так со мной?

– Где тебя носило? – генерал не скрывал раздражения. – Меня скресты едва насмерть не задрали. Кольчугу прогрызли, почти до ребер добрались, волосы в паклю излохматили и чуть не вырвали со скальпом.

А ты спрашиваешь, за что?

Лангиец потупил взор, ссутулившись и став сразу на полголовы меньше ростом.

– Но этих монстров было так много… и они были такие страшные, – тут в его голосе появился надрыв. – Да не один я испугался. Вон зятя императора тоже ищи-свищи. Его тоже обвиняй.

– Я вам обоим поручил вернуть на Лангию артефакт. Отвлек все вражеское войско на себя. А вы испугались жалкой кучки скрестов? Теперь этот кусок древнего метеорита у них. А спросят за него – с меня!

– Ну, я не успел подготовиться к сражению, – промямлил Вердгар, поправляя белый атласный плащ, явно предназначенный не для битвы.

 – Да что в нем такого важного, в этом проклятом метеорите? Я – лангиец, и мне даже дела нет до какой-то грязной железяки, упавшей со звезд. А хочешь, я замолвлю за тебя словечко перед императором?

– Не нуждаюсь.

– С чего ты вдруг стал таким серьезным? – Вердгар расслабился, увидев, что Меч Утрат упорхнул за спину Аджанары и растворился в воздухе.

 – Я-то знаю тебя, Аджи, не притворяйся, что сердишься.

– Не называй меня здесь так, – прошипел Аджанара.

– Ой, простите великодушно, почтеннейший генерал.

– Тебе бы все шутить! А мне все бока отбили, задницы не пощадили, – генерал выпрямился, хрустнув суставами и схватившись за левую ягодицу, – сесть даже не могу.

– Зато ты – настоящий герой… – лангиец замялся. – Не для высших чинов, конечно. Слышал я пару дней назад краем уха разговор наших старых ворчунов. О тебе болтали.

Будто бы теперь твое имя даже произносить нельзя на светских встречах… и упоминать о твоих победах тоже не рекомендуется.

– Надо же! И почему я не удивлен? – пожал плечами Аджанара. – За что на этот раз я впал в немилость?

– Пронюхал кто-то о тех высокородных лангийках, что, воспылав к тебе любовью, сбежали из дому да прямиком к тебе на Негларию подались.

Аджанара, отвернувшись, процедил:

– Лангийцы… Эти ваши нормы приличия просто смехотворны.