Великая Зеленая Лиса. Сила Волка

Она остановилась и посмотрела в полные слез глаза сестры:

– Малакиния… это же я, я виновата в том, что произошло… Я сержусь, очень, очень сильно сержусь, но не на тебя, а на себя… я потому и убегала от тебя… потому что мне очень стыдно перед тобой за то, что я оставила тебя сидеть одну и не уберегла от реки… и чуть не потеряла тебя…

В конце концов все бурлящие внутри девочек и не дающие им покоя чувства были озвучены. Недопонимание развеяно. Какое же это было облегчение! Сестры обнимались и смеялись сквозь слезы.

– А я-то думала, ты злишься на меня, потому что прыгнуть в воду было так глупо! Так рисковать из-за какой-то безделушки! Я думала, ты от злости выбросила шнурок! И поделом мне…

– А я? Я думала, ты за сотни хит меня не простишь, что я пошла виться вокруг Зирона, а тебя оставила одну… и что не прыгнула за тобой… и не поймала… и так медленно бежала… А Зирон вообще упал на колени и давай плакать… а ведь он хорошо плавает… я до сих пор с ним не разговариваю! Сестричка, прости меня! Я не выбросила, я дома спрятала, чтоб никогда-никогда больше не потерять! – Милания так крепко сжала Малакинию в своих объятиях, что та пискнула.

– Ну все, отпусти, ты сейчас раздавишь меня. – Малакиния не скрывала удовольствия. Она наконец-то улыбалась радостно, как раньше. – Фу-у-х, я уже думала, мы никогда не поговорим об этом и никогда не будем прежними!

Слезы быстро высохли, и всю оставшуюся дорогу до школы девочки хохотали и баловались, обмениваясь новостями, накопившимися за то время, пока они не общались как следует.

– Себас мне говорил, что косая опушка так выгорела на солнце, что теперь вся желтая. А Тьють сказала, что на рынке в Цкеноде в три раза больше воруют, чем раньше, – рассказывала Малакиния.

– А Долговяз поранил Зирона ядовитой палкой во время игры, и у него началось заражение. Он уже неделю дома с температурой лежит. А я и не знала, что у сухих веток ядовитых растений сохраняется яд. – У Милании тоже накопилось много новостей. – А Каштана уже готова к Донитию, платье сшили ей такое красивое.

– Не люблю я ее, и она меня недолюбливает, – проворчала Малакиния, насупившись.

Они подошли к школе.

– Вот подожди, я тебе после уроков такое расскажу! – Малакиния снова крепко и радостно обняла сестру и побежала вприпрыжку в свой класс. Ворота захлопнулись со своим обычным «б-бух!». Прозвенел звонок.