Великая Зеленая Лиса. Сила Волка

Он никогда не выходил из леса полностью, потому и столик лиска поставила поближе к деревам. Она уважала инстинкты и привычки своих друзей.

– С этим засушливым летом и ужасно жарящим солнцем мы вообще не собрали запасов на зиму! – жаловалась Зизи, сгрызая палочку ревня.

– Ну как же, кое-что мы собрали и отложили… – плавно возразила ей Аливия. Она наелась гренок с чесноком и маслом и лежал пузиком кверху на солнышке, по очереди вытягивая лапки и прикрыв глаза от удовольствия.

– Но этого недостаточно. Мало, мало! Нам не хватит! – Зизи прыгала по столу, то забираясь на дерево, то слезая, то запрыгивая Малакинии на плечо, а с него ей на голову и осматриваясь по сторонам. Она говорила быстро, отрывисто и была склонна излишне драматизировать.

– Да о чем ты говоришь! У нас три пенька и дупло забиты под завязку, – снова постаралась успокоить ее Аливия, медленно переворачиваясь на бок.

– Ты в своем уме? – зашипела она на Аливию. – Нам грозят голодные времена, а ты тут разоряешься о наших запасах, которых и нам самим не хватит, даже до наступления тепла. Уф-ф-ф. – Она снова подпрыгнула ближе к Малакинии и начала лакать чай, заботливо налитый лисенкой в блюдце. – Вот всегда с ней так… Ничего она не понимает.

Малакиния тихонько, по-доброму, посмеивалась, глядя на эту парочку.

Себаса они тоже забавляли. Но он не раз признавался Малакинии, что завидует их Большому Чувству.

– Вот подумать только. Такие маленькие они, эти белки, а такое большое у них Большое Чувство. А я вот большой, а у меня даже маленького Большого Чувства нет… – Он хлопал длинными ресницами, которые обрамляли его большие грустные глаза, и так же грустно жевал грецкие орехи.

– А я слышала, – зачастила Тьють, – что на западном краю Чащного Леса есть молодая Золотистоворсая Олениха. Невероятно красивая. И вот ее ухажер взял и пободался с другим оленем за ее подругу. А она об этом узнала и такая ему говорит: «Видеть тебя больше не хочу! Лицемер! Задира! Потаскун!» И нет теперь у нее ухажера. И подруги нет.