Жизнь напрокат

Нда, а я-то и забыла уже об особенностях детского коллектива, где секретов просто не существует.

– Ты знаешь, что он употребляет и распространяет наркотики? – в лоб спросила я.

Миха заморгал. Наверное, я его шокировала.

– Откуда инфа? – придя в себя, недоверчиво сощурился парень.

– Он при мне косяк какой-то закурил.

– Ах, это! – Тохин брат вздохнул с облегчением. – Я-то думал, ты про герыч, а это-то фигня.

Опа!

– Трава – не фигня! Это тоже наркотик. И вообще это подсудное дело, – стараясь, чтобы никто из желающих погреть уши не услышал наш диалог, жарко зашептала я.

 – Миш, он сядет за это!

– Не, – парень отмахнулся. – Он же только своим продает. Не поймают.

– Поймают, – заверила я. – Не сегодня, так через год, два, пять!

– Ты его слить хочешь? – зло засверкал на меня своими карими глазищами Тохин брат. – Так вот запомни, не посмотрю, что ты девчонка…

– Не будь идиотом! Если бы я хотела его слить, не стала бы с тобой об этом говорить.

Логично?

– И че ты хочешь тогда?

Жаль, Миша, что ты этого понять не можешь. Обидно стало. Даже не за себя, а за Тоху, о котором искренне беспокоится только посторонняя ему девчонка, даже не подруга.

– Я не хочу, чтобы он сел на героин и попал в тюрьму! Он погибнет, его надо спасать.

– На героин он не сядет, – отмахнулся вновь Миха, – для этого у него кишка тонка – побоится не слезть потом.

Эх, зря ты так думаешь.

– А мама в курсе всего этого?

Отца у ребят не было.

Кто он такой и куда делся, их родительница никогда не говорила. Учитывая то, что и сама она с трудом могла бы называться нормальной матерью, вряд ли отец Тохи с Михой был летчиком-испытателем, а то и вообще пацаны могли родиться от разных мужчин.

– А на какие шиши, по-твоему, она бухает? – зло спросил парень, непроизвольно сжав кулаки. – На какие шиши мы жрем? Шмотки покупаем? Дачу эту сраную сняли? Да, если бы не Тоха, мы давно уже с голоду сдохли бы, а ты говоришь спасать?! Давай, спаси его, благодетельница! И мы опять скатимся в ту жопу, откуда он нас вытащил, найдя эту работу! Да, его благодарить надо, а не спасать!

Миха развернулся и потопал обратно к костру.

На полпути остановился и вернулся, чтобы сказать:

– Только попробуй еще раз влезть в наши дела – получишь!

Меня не напугал боевой настрой этого взъерошенного воробья, жутко стало совсем по другой причине. Страшно.