Жизнь напрокат

И дернул меня черт обуть не шлепки!

– Давай сюда обувь! – через плечо крикнул мне Алекс, возясь у костра с какими-то палками.

– Бегу и падаю, – прошипела я в ответ. – Братец твой их намочил, а ты теперь спалить надумал?

– Ох! – демонстративно вздохнул парень и, отобрав в неравном бою мою обувку, принялся пристраивать ее возле небольшого костерка.

Вогнанную в землю палку со стороны огня поддерживала рогатина, и, в общем и целом, конструкция оказалась на удивление прочной.

– Так отец обувь мою сушил, когда я на рыбалке в воду нырнул, – пояснил Алексей.

– Че сидим, кого ждем? – к нашему милому междусобойчику решил присоединиться Тоха. Пока остальные ребята плескались, он долго что-то выискивал в своем захламленном пакете и, наконец-то, нашел. Это оказалась пачка Петра с содержимым неизвестного происхождения. Блондин достал самокрутку, прикурил от костра и блаженно затянулся, пуская вонючий дым.

– Эй, ты чего? – заорала я на парня одновременно с Алексом.

– Совсем обалдел?!

Брат Вадима вырвал у Тохи из рук косяк, а я выхватила пачку. Не сговариваясь, мы одновременно зашвырнули эту гадость в озеро.

– А! – Тоха побледнел, посерел, покраснел и кинулся с кулаками… На меня.

– Совсем озверела, сука! Это же не мое! Ты хоть знаешь, сколько эта пачка стоит?!

– Я знаю, сколько за это дают, – глядя в глаза разъяренному блондину, трепыхающемуся в крепком захвате Алекса, отчеканила я и добавила, – по УК РФ.

– Да, из-за тебя я теперь без денег остался!

– Зато живой.

– Сука! Дрянь!

– Охладись.

Алекс доволок Тоху до берега и кунул в воду головой. Потом еще разок и еще для пущего эффекта.

– Отпусти, дебил! – блондин вырвался и кинулся на берег, где схватил свой пожеванный пакет и быстрым шагом направился прочь с пляжа, бормоча под нос:

– Уроды.

Вот так вот. А я даже и не подозревала, что Тоха пристрастился к наркотикам еще в детстве.

– Погоди! Давай поговорим, – я кинулась ему вслед. Алекс хотел поймать меня за руку, но не успел и поскакал догонять.

– Стой! – я развернулась так резко, что парень по инерции врезался в меня и еле удержал за плечи мою проигрывающую в массе тушку. – Мне надо с ним поговорить.

– Так пойдем, поговорим, – он сложил руки на груди, сурово сверкая на меня серыми глазищами. Красивыми… Так, стоп!

– Наедине, – отрезала я.