Жизнь напрокат

Кстати, завтра надо с самого утра к Марине свалить – порелаксировать, а то я скоро совсем озверею тут.

– Пошли! – за талию меня быстренько ухватил Влад, ждавший, как и обещал, на входе в зал. – Девчонки столик заняли. Самый клевый – прямо у сцены.

Ага! Тот самый, что под колонками, помню-помню. Черт! Беруши захватить я не догадалась, значит, завтра опять буду щеголять элегантной глуховатостью.

"Простите, вы что-то сказали? Значит, вам нечего мне сказать?"

Димон скакал за нами в кильватере и строил мне страшные рожи, намекая на мое бездействие в руках коварного соблазнителя.

– Положи, пожалуйста, мою сумку на стол, – проорала я в ухо своему провожатому, пихая означенный аксессуар в опустевшие конечности. – Мне на минутку выйти надо!

И, не слушая/не слыша возражений, по стеночке пошла к выходу, подмигнув при этом Димке, когда проходила мимо.

– Что случилось? – забеспокоился друг.

– Все нормально, только хотела попросить тебя кое о чем.

– Валяй.

– Если не трудно, можешь меня на все медляки приглашать?

Портить другу вечер постоянным присмотром за мной не хотелось, но с другой стороны он в прошлый раз все равно так ни с кем и не познакомился, так что совесть моя спала крепким сном.

– Не вопрос, – легко согласился Димон. – Боишься этого?

– Скорее пренебрегаю, – нехотя призналась я.

Связываться с Владом мне совсем не хотелось. Во-первых, в прошлой жизни он на меня в тот год даже не смотрел, считая малолеткой, на дне рождения отсидел положенные два часа и литр водки и с чистой совестью свалил спать. Ну а, во-вторых… Спился он… И разбился на мотоцикле через пять лет. И, даже рассматривая вариант, что он тот самый единственный, не хотелось мне лет в девятнадцать остаться вдовой с больным ребенком на руках, как осталась его жена Элиза (вот уж точно бедная Лиза).

– Заметано, Лин! – Димон покровительственно мне улыбнулся. Была у него привычка строить из себя что-то… что-то… За столько лет общения с ним я так и не поняла что. – Пошли обратно, а то этот опять за тобой припрется.

– Пошли.

Я глянула на часы. Десять минут десятого. До моего "позора" остался час.