Если вы не бессмертны

Вот уже два месяца, призвав на помощь всю силу воли, Инга жевала «Stimorol», сосала «Chupa Chups», в общем, делала все для того, чтобы покончить с вредной привычкой, и тут Светка со своей «Вирджинией»…

Инга поспешно замотала головой и отхлебнула мутную зеленоватую жидкость.

– Ну как там твой чокнутый экстрасенс? – Светка снова задымила сигаретой.

– Пока ничего не известно…

– Слушай, возьми интервью у наших экстрасенсов. Сейчас дам тебе телефон одного колдуна, – Светка полезла в маленькую бежевую сумочку, похожую на большой кошелек, долго в ней копалась и извлекла, наконец, из нее миниатюрную записную книжку с Синди Кроуфорд на обложке.

Светка обожает давать советы, нужные и ненужные. Чаще – ненужные. Но на этот раз, похоже, она права.

«Комментарии по поводу несчастного случая» Чурилов согласился дать сразу.

– Сейчас можете подъехать?

– Да, конечно…

– Подъезжайте.

– Да.

– Только поверьте мне… – потомственный маг выдержал интригующую паузу. – Никакой это не несчастный случай.

– А что же?

– Убийство!

В трубке заметались короткие гудки.

– Еще один сумасшедший! – Инга сделала глубокий вдох.

7

В клубе парапсихологии стоял такой же смог, как в редакции. Только это был запах не сигарет, а чего-то, похожего на ладан.

– Опиум… – прочитал мысли Инги человек с пронзительным, колючим взглядом.

Взгляд, острый, как невидимые стрелы, – первое, что бросилось в глаза. Все остальное – средний рост, среднее телосложение, черная с проседью борода средней длины – казалось чем-то совершенно незначительным, не имеющим никакого отношения к пугающей силе этого взгляда.

Инге показалось, что сквозь нее прошли две невидимые стрелы. Одна из них- прямо через сердце.

– Значит, вы считаете, что Аникшина убили?

Чурилов странно усмехнулся. Усмешка вышла почти доброй, так же, как добрыми можно было бы назвать грубоватые черты его лица деревенского знахаря, если бы на этом лице не жили какой-то отдельной жизнью черные пронзительные глаза.

Инга давно научилась выдерживать любые взгляды, но этот… Чурилов как будто снова прочитал ее мысли, увидел и загнанный в дальний угол подсознания смутный страх, и неуклюжую попытку отгородиться от невидимых стрел оказавшейся такой ненадежной стеной официального тона.