Ограниченная территория

Мы узнаем всё, только когда поговорим с Тимом, а для этого нужно дождаться его появления. И то, Катюш, – будь готова, что он нам ничего не расскажет. А может, всё окажется каким-нибудь сущим пустяком: к примеру, они с Марго просто начали плести и продавать рыболовные сети.

В другой момент, представив себе друзей за таким занятием, я бы засмеялась, но сейчас едва улыбнулась.

– Если честно, никогда не замечала у Тима особого интереса к рыбалке. Он если со своим отцом или моим ходил, то только за компанию. А сетями он бы не стал даже заниматься – считал такой способ отлова негуманным.

Почему-то мне вдруг перехотелось спать, а постель показалась невообразимо душной. Я переползла через Антона и оказалась на коврике. В темноте очертания нашей маленькой спальни едва можно было разобрать, но сейчас я в этом не нуждалась. Два шага вперёд – и я, одергивая шторку, уже поворачивала ручку балконной двери.

Меня резко окатила ночная прохлада. Я машинально обхватила руками плечи, чувствуя, как по моим голым ногам пробежался ветерок.

Вокруг раскинулось тёмно-синее июньское небо. Оно напоминало огромный платок, расписанный талантливым художником широкими мазками гуаши самых разных оттенков, ни один из которых не повторялся. От кобальтового и маренго до василькового.

Я вдохнула свежий воздух. Холод неожиданно отступил. На смену ему пришло умиротворение и чувство невероятного покоя. Теперь я молча стояла и слушала тишину, наслаждаясь отсутствием в голове каких бы то ни было мыслей.

За моей спиной послышался звук открывающейся двери, а следом – тихие шаги. На мои плечи мягко легло что-то тёплое, а затем я почувствовала нежное прикосновение рук и тут же оказалась в объятиях.

– Хомячок, ну прости, если чем-то обидел. Клянусь, я не хотел, – прошептал муж.

– Всё в порядке, – ответила я. – Просто мне стало немного жарко, и я вышла сюда. Гляди. Тут так здорово!

Я знала, что Антон также смотрел сейчас на небо. На противоположное здание, в окнах которого почти не горели огни. На размытый акварельный свет фонарей внизу и их желтовато-топлёные отсветы, едва способные разогнать темноту в нефритовых кустах и растениях.