Ограниченная территория

Денег он тоже не жалел – у них у первых появлялось новейшее оборудование, открывались лаборатории. Они раньше всех получили новое здание: причём не в три этажа, как у нас, а в семь – и по квадратам гораздо больше. Работать там считается престижным, туда даже технички стремятся в первую очередь. А учёные, даже начинающие, постоянно публикуются, в том числе в престижных зарубежных научных изданиях, быстро пишут и защищают диссертации. Не место, а просто мечта.

Мой муж, хоть и не принадлежал к «избранному» отделу, любил выступить перед кем-то не меньше, и получалось это у него не хуже.

Ещё больше он любил рассказывать истории. А уж если Антон видел, что кто-то всерьёз заинтересован, то приобретал дополнительное воодушевление, и если его не остановить, вещать он мог очень долго, в красках и с нужной интонацией описывая все события. Иногда я даже думала, что из Антона бы вышел неплохой учитель истории.

Моего внимания хватило дослушать рассказ мужа до места, где он принялся перечислять наиболее важные открытия, сделанные неврологами.

Потом я начала отвлекаться, слушая то обрывки спора Гаврилюка с Анной Геннадьевной (который, судя по всему, заканчивался), то комментарии рядом стоящих людей.

Обратив внимание на Тима, я заметила, что тот буквально разделяет моё настроение: время от времени кивает, борясь то с зевотой, то с желанием закатить глаза. Поймав мой взгляд, он округлил глаза, чуть сдвинул брови и покачал головой. Я, выпятив губы вперёд, скривила их в ухмылке, одновременно подняв брови и опустив глаза.

– …Предрассудки тоже имеют место быть. А так там, конечно, можно встретить нормальных людей и немало, – закончил Антон.

– Я понял, – энергично кивнул Тим, отчего его кудри на голове тряхнулись. – Если я что-то там не так починю или окажусь не в силах помочь этим… исключительным образованным людям, мне просто трындец.

– Я этого не говорил. Но лучше будь осторожен, дружище, – улыбнулся Антон. – Знаете, что? Пойдёмте отсюда.

Я взяла мужа под руку, и мы двинулись в сторону крыльца.

– Всё совсем не так плохо. Я знаю много хороших людей, которые именно из отдела неврологии, – шепнула я Тиму по дороге.

– Круто, – он притворно выдохнул. – А то я уже хотел спросить – может, у них это вирус какой. Вдруг там опасно долго находиться?

– Насчёт вируса не подскажу – но если так, то знай: у некоторых людей просто хороший иммунный ответ.

Миновав двери, мы вошли в вестибюль.