ЛОЖЬ

Он не любит, когда я сижу впереди. Шон никак на это не реагирует, молча заводит мотор и давит на газ.

Уайт – самый ужасный водитель, которого я знаю. Он всегда превышает скорость, поворачивает на огромной скорости и резко тормозит, но сейчас едет на удивление медленно, соблюдая все правила.

Я смотрю на него краем глаза. Отстраненный взгляд, расслабленные руки. О чем-то задумавшись, он машинально переключает скорость, давит на газ. Я думала, что он не умеет чувствовать… но оказывается, это не так. Любовь к сестре питала остатки его угасающей человечности.

Что будет теперь?

Заметив боковым зрением мелькающий впереди силуэт, я резко поворачиваю голову. На дорогу прямо перед машиной выкатился мяч, а за ним бежит маленькая девочка…

– Шон, там ребенок! – в панике кричу я.

Он резко жмет по тормозам, девочка застывает на месте и с испуганными глазами смотрит на нас. Ее тут же подхватывает на руки худощавая женщина, крепко прижимает дочь к груди и бормочет нам извинения, убегая с дороги.

Мое сердцебиение постепенно приходит в норму, я медленно разжимаю пальцы, крепко вцепившиеся в сумку.

Сзади гудят машины, но Шон не двигается и смотрит в пространство.

– Может лучше поведу я? – спрашиваю негромко.

– Долбанная истеричка.

Я возмущенно вскидываю брови.

– Значит, я виновата в том, что ты не смотришь на дорогу!? Ты не можешь справиться с эмоциями, но это не оправдывает того, что чертова иномарка чуть не сбила ребенка!

– Пошла вон отсюда.

Шон пристально смотрит на меня, так, будто хочет задушить прямо в эту секунду, и этот взгляд мне знаком.

Он означает, что я попала в точку, задела за больное. Только удовольствие от этого я никакого не получаю.

Злость жаждет выплеснуться наружу: я хочу высказать ему все, что думаю и выйти из этой машины, громко хлопнув дверью, но что-то мне не позволяет этого сделать.

Он больно сжимает мое запястье и наклоняется к лицу.

– Я сказал, вы-ме-тай-ся.

Сердце с бешеной скоростью колотится о грудь, мною овладевает страх, но я не собираюсь уступать.

Нельзя в таком состоянии вести машину. Пусть это звучит странно, но я действительно беспокоюсь за него. Как бы Уайт ко мне не относился… он – один из самых близких людей Евы. Это ради нее.

– Хорошо, – произношу я.

Шон отпускает мою руку.

– А ты катись отсюда и не загораживай людям дорогу, – добавляю.

Теперь он будет какое-то время стоять здесь, посреди проезжей части, потому что я сказала ему ехать. И не сразу заметит пропажу.