Буржуй ищет таланты

А потом что-то нацарапал у себя в блокноте.

– Два дня поголодай и вот тебе рецепт. Два дня чтобы не ела. Я тебе серьезно говорю!

С того дня Веро стала его самой большой поклонницей. А Хорошей тогда хуже всех пришлось. Константин ее дольше всех в больнице продержал.

– Да что ты негодуешь?– удивлялась тогда Веро.– Ты знаешь, сколько одна его консультация стоит? А он тебя бесплатно в отдельную палату устроил, да еще навещал. Мне бы так отдохнуть…

Вспомнив это, Веро расстроено смахнула крошки со стола.

Потом вздохнула, собрала всю силу воли и пошла на кухню мириться с Робертино. Тот, увидев ее, демонстративно отвернул голову, схватил нож и стал разделывать курицу, громко разговаривая с Буржуем.

– Ну, кто у нас всегда молодец? Не хамит, не спорит? Слушает и молчит, когда шеф-повар замечание делает!

Буржуй кивал, соглашался и алчно смотрел на курицу.

Веро в растерянности постояла на пороге и, ни слова не говоря, вышла, прикрыв за собой дверь. Проскользнула тихо в подсобку и, забившись в угол, села на ящик.

«Пойду к Константину работать, – удрученно подперла она голову, – только бы их всех больше не видеть. Хотя, что это меняет? Подносы везде одинаковы.

Надо будет только Алессандре сказать. И Хорошей. Одна радость – Максимильян вечером обещал заехать».

Максимильян был братом Веро, и он был чудо-братом. В придачу ко всей своей другой одаренности он умел доносить плохие новости так, что они уже не имели большого значения. Забыв обо всем, все смотрели только на Максимильяна.

Ах, как он говорит, а какой у него костюм, а умница какой. Если требовалось кого-нибудь расстроить, Веро всегда пропускала вперед Максимильяна.

Он работал в крупной финансовой компании – носил дорогие костюмы и по пятницам навещал Веро в ресторане.

– Осторожно! Меня не заляпай. Руки-то не жирные? Галстук-то французский.

В этом была трагедия непонимания. От него пахло туалетной водой, от Веро – едой.

– У меня на работе внизу чебуречная, – иногда говорил Максимильян, целуя сестру, – так запах от них, и от тебя один и тот же.

– Это пицца! – оскорблено восклицала Веро.

В ресторане Максимильяна тоже знали. Он как-то заехал перед самым закрытием, взглянул на сестру и резюмировал:

– Я смотрю, ты еще больше отощала. Позор. Это работая-то в общепите!

Вернулся через двадцать минут с пакетами из «Макдональдса». На кухню тогда все пришли. Весть о добром человеке разнеслась быстро— Максимильяна теперь всегда ждали.