13. Сборник рассказов

– Бабушка, может проветрим кухню, а то дышать нечем, правда.

– Нет. Ты же знаешь, как я легко простываю, тем более, сейчас буду мыться, – ответила баба Надя и недовольно поджала сухие губы.

– А что у тебя в коридоре на полу лежит, что пройти невозможно?

– Это чемодан. Мне его от родственника привезли вчера.

– Какого родственника? – удивилась внучка. Она хорошо знала всех родственников, их было совсем немного.

– Что ты пристала ко мне, как, извини, банный лист к одному месту…, – бабушка облокотилась на стол и начала медленно подниматься.

Она с трудом ходила – очень болели ноги. – Помоги мне! Пойдем в ванную, а то сериал сейчас начнется. Там знаешь про женщину-врача, как она спасает всех. Интересный фильм такой…

– Баба Надя! Ты не хочешь отвечать на мой вопрос – так и скажи. Зачем грубить и переводить разговор.

– Это чемодан Матвея.

– Какого Матвея?

– Брата моего.

– Да? А я думала, он пропал без вести, давно ещё… – девушка сделала большие глаза и удивленно подняла брови.

– Нет. Помер он месяц назад.

– А почему я ничего о нем не знаю, никогда его не видела? – растеряно спросила Ксения.

– Да, потому что в психушке он лежал, где маньяков держат. Думаешь, хочется об этом рассказывать?! – бабушка, наконец, уверенно встала на ноги и сердито посмотрела на внучку. – Ну, мыться-то будем сегодня? Или у нас вечер душевных разговоров?

А Ксения Свирелька стояла с открытым ртом, она не могла поверить в слова бабы Нади, но понимала, что та не шутит.

Девушка помогла своей бабушке залезть в ванну и помыться.

Она несколько раз попыталась задать вопросы о деде Матвее, но в ответ получала или холодное молчание, или колкие замечания про свой длинный любопытный нос.

Наконец купание было закончено, и бабушка в теплом махровом халате, с полотенцем на голове, опираясь на руку внучки, прошла в свою комнату. Она улеглась на кровать, включила телевизор и стала смотреть сериал. Ксения её звонко поцеловала, пообещала, что позвонит, как доберется и начала собираться домой.

Квартира бабы Нади пугала, казалось, что вещи здесь живут своей жизнью. Вот большая кукла смотрела одним голубым глазом с полки шифоньера, она выглядывала из-за приоткрытой дверцы, словно спрашивала «кто там?». В углу стоял торшер с трещиной на плафоне, если его включить, то он начинал нервно мигать, издавая странное жужжание. Искусственные цветы в вазе из мутного стекла покрылись толстым слоем пыли и наводили на мысли о кладбище.