Преданная

– Хорошо, я позабочусь. Мы с ним сегодня в одной группе, – произносит Юрайя. – Изучаем производство, я прям сгораю от нетерпения, – ухмыляется он. – А Зику сказать?

– Да. Только убедись сперва, что он никому не растреплет.

Снова смотрю на часы – девять пятнадцать. Приговор Калебу должны уже вынести. Но нам следует тащиться на урок – изучать рабочие специальности. Любая мелочь может вывести меня из равновесия… Начинаю дергать ногой и сама не замечаю. Кристина обнимает меня. Она не задает лишних вопросов, за что я ей очень благодарна.

Я не представляю, что ей отвечать.

* * *

Мы с Кристиной пробираемся по закоулкам штаб-квартиры эрудитов к задней лестнице, опасаясь попасться патрулю. Рукава моего свитера опущены до самых кончиков пальцев, чтобы скрыть карту, которую я заранее нарисовала на ладони. В принципе, я знаю, где находится штаб-квартира правдолюбов, другое дело, что не ведаю лазеек и переходов, которые могли бы нам пригодиться.

Юрайя стоит на обусловленном месте.

Он одет в черное, но намек на серый цвет альтруистов все же проглядывает на воротнике его свитера. Мне странно видеть моих друзей из фракции лихачей в одежде альтруистов. Иногда кажется, что ликвидация фракций имеет и положительные моменты.

– Я сообщил Четыре и Зику. Они туда подойдут, – докладывает Юрайя.

– Хорошо.

Мы втроем бежим по переулку к Монро-стрит. Я стараюсь не вздрагивать от стука наших ботинок. Сейчас нам гораздо важнее, быть быстрыми, нежели осторожными.

Когда мы поворачиваем на Монро, я проверяю, нет ли позади патруля бесфракционников. Какие-то темные силуэты мелькают на Мичиган-авеню, но вскоре пропадают.

– А Кара? – шепчу я Кристине.

Мы находимся на Стейт-стрит, – далековато от штаб-квартиры эрудитов. Значит, можно было говорить без опаски.

– Думаю, что ее не позвали, – отвечает Кристина. – Странно, правда?

– Тсс, – шипит Юрайя.

При свете циферблата наручных часов смотрю на свою разрисованную ладонь.

– Рэндольф-стрит.

Мы мчимся в одном темпе, наша кровь пульсирует почти в унисон. Несмотря на боль в мышцах, мне нравится бег. Мои ноги болят, когда мы достигаем моста, но потом я вижу Супермаркет Безжалостности за рекой, заброшенный и неосвещенный, и улыбаюсь. Юрайя притормаживает.

– Между прочим, – бормочет он, – нам нужно преодолеть миллион лестничных ступеней.

– Может, они включили лифт?

– Вряд ли, – качает он головой.