Целуя девушек в снегу

 – Документы для поступления вы принимаете?

– Добрый день, – ответила привлекательная томноголосая шатенка, скучающая у окна, в то время, как трое других, проверяли заполнение бумаг, стопками лежащих у них на партах. – А Вы на какой факультет?

– Да это не я! Вот он.

Ложкин махнул в мою сторону и пихнул меня:

– Что молчишь? Не в гестапо. Говори, давай!

Я ответил, на какой именно факультет.

– Лен, дай молодому человеку пару бланков и образцы заполнения. Да, эти. Вас как зовут? Сергей? Вы, Сергей, сейчас данные внесите по шаблону.

Я хлопнул себя по карману, хотя и без того помнил, что ручку—то я и забыл взять, развёл руками.

– Возьмите! – улыбнувшись, протянула мне шариковую ручку Радужная Ирина Михайловна, как было написано на табличке, стоящей на её парте. – Только, огромная просьба вернуть, а то одну уже, сегодня, забывчивая девушка себе так и оставила… Всё, удачи, жду Ваши документы!

Я, аж взмокший от нервного напряжения, деревянным шагом вышел за дверь и подобно сомнамбуле прошёл к пустующему столу в коридоре.

– Ну что, помочь или не мешать? – спросил Ложкин.

– Да сам справлюсь, чего тут сложного.

– Тогда ты пиши, а я к своим на факультет сгоняю. Гляну, что там и как. Разведаю кой чего! Без меня не уходи, жди у выхода. Обратно вместе пойдём, я тебе дорогу на трамвай покажу.

И Веня убежал.

Разложив бумаги и глянув на образец, я принялся переносить в бланк данные паспорта и аттестата. Руки мои препротивно дрожали, а буквы, и в обычной—то обстановке корявые, теперь и вовсе прыгали из стороны в сторону, падали, будто раненные бойцы.

Заполнение бланков заняло минут двадцать. Я наконец успокоился и с бумагами в руках отправился к Ирине Михайловне, чуть позорно не оставив на парте её ручку.

Радужная делала запись в амбарной книге, когда я вернул ей ручку и произнёс слова благодарности.

– Заполнили? Угу. Хорошо. Верно, вроде бы… А здесь у нас что? Копия… Ах, какой почерк!

Она вскользь проглядела поданные листки и обратилась к подчинённой:

– Аня, сравни с оригиналом и зарегистрируй.

Я перешёл к бюро Ани, и та несколько минут просматривала мои оценки, их копии, сравнивала. Читала она, шевеля полными губами, вздыхая и поднося листки ближе к глазам, теребя себя за мочку уха.