Блог-Note. Спонтанные записи в отсутствие голых женщин

«Я сломал ногу…» – подумал Дмитрий на манер мультипликационной классики («я ёжик… я упал в реку»), но река была далеко внизу и, примерно, на таком же расстоянии находилось родное жилище, которое он видел сейчас в непривычном ракурсе. Дом рос из земли куда-то вбок. Но внутри него по-прежнему спала жена, ребёнок спал. Они ничего ещё не знали…

Внезапный прилив сентиментальности омыл разум поверженного, и Дмитрий стал мыслить более конструктивно.

«А ведь я, наверно, не сломал ногу, – подумалось ему, – я, наверно, её только вывихнул…».

Он стал бороться за жизнь. Жизнь над ним издевалась. В летнюю пору можно было бы закусывать зубами стебли травы и подтягивать землю к себе. Но, повторяем, стояла страшная русская зима, и несчастный лишь безуспешно елозил, практически на одном месте.

Спустя некоторое время, его подобрал сердобольный шофёр. Новоявленный седок говорил буквами. Причём, далеко не всеми. Хорошо хоть шофёр попался сметливый, повёз его через реку. Когда оказались между домов, спросил:

– Так тебе, парень, куда здесь, в Братеево?

– Вб… В Б… ратеево?! – изумился Дмитрий.

Машина резко затормозила.

Слова шофёра впечатались как гвозди в пенопласт.

– Парень! Так я тебя и подобрал в Марьино! На Заречной улице!!

«А главное, – рассказывал Дмитрий, спустя несколько дней, – я ведь потом выяснил, что пока полз, потерял ключи от машины, ключи от квартиры, бумажник со всеми деньгами. В общем, всё, всё потерял».

Когда утром его, наконец, доставили по месту назначения, жена смогла только руками развести. Заклеймила его «Маресьевым» и отправила спать.

Поутру, очнувшись, Дмитрий вышел на воздух, прогуляться в ближайшем парке. Он шёл мерно и спокойно, без средств и документов, тяжело вспоминая прошлое, навстречу таинственному будущему. С чистым сердцем шёл. С ранетой душою. И пока шёл, нашёл сначала ключи от машины. Потом ключи от квартиры. Бумажник со всеми деньгами. В общем, всё – всё нашёл!

На следующий после литературной попойки день Абросимов позвонил Святославу, свериться о самочувствии.

– Вкус, – пожаловался Святослав, – вкус такой во рту, будто глоток влил, а проглотить не могу.

– Так это ладно, – отреагировал писатель. – У меня-то знаешь, что ночью было?

Ночью, по привычке, жена Абросимова уткнулась ему носом в спину и в ужасе отпрянула. Муж её водкой… потел!!

Право же, не знаю. Нужны ли тут какие-то комментарии?..