Избранные

У нас есть ракеты, которые только и умеют, что тупо летать в космос, потому что мы пытались натянуть Советский Союз. Так что это просто еще одна гонка космических вооружений.

– Даже если это оружие, Слоан, – вклинился Хэндерсон, – неужели ты хочешь, чтобы Россия и Китай выяснили это раньше нас? Они будут делать всё, чтобы первыми взять в оборот эту магическую силу.

– Я бы предпочла, чтобы правительства прекратили соревноваться друг с другом в попытке понять, как побыстрее уничтожить население стран противника, – огрызнулась Слоан.

– Ну, я бы тоже с превеликим удовольствием открыл бы чертову лавку с мороженым, – ответил Хэндерсон. – Но давай смотреть правде в глаза.

– Огромное количество людей погибло из-за магии, – сказал Мэтт. – Вот прямо на этом самом месте. Прямо у нас на глазах. И вы хотите, чтобы мы стали соучастниками в деле, которое может привести к еще большим потерям? – Его голос звучал сдавленно и глухо, давно Слоан не слышала, чтобы он говорил вот так.

Он не знает и половины, подумала Слоан. Он ни черта не знал о том, что она сделала, и пусть оно так и остается.

Рядом с ней сидел Алби и смотрел на свои руки, лежащие на краю стола. Когда-то он обладал такой ловкостью пальцев, что мог мастерить самые сложные оригами, которые она когда-либо видела. Однажды он попытался научить Слоан делать журавлика, но дело закончилось горой смятой бумаги.

– Алби, – позвала она.

Он даже не посмотрел на нее.

– Разве… – он откашлялся. Алби был человек ниже среднего роста, с редеющими светлыми волосами, торчащими в стороны, и сгорбленной спиной, из-за необратимых повреждений позвоночника. Он был ничьим Избранным.

– Разве это не важно – узнать, как использовать эту энергию? – спросил он. – Чтобы никто не смог использовать ее против нас снова?

– Алби, – произнес Мэтт. – Разве ты можешь так говорить?

– А ты тут мне вот этого героя не включай, – сказал Алби дрожащим голосом. – Никто и никогда не использовал магию против вас – любого из вас – так, как это сделал Темный со мной.