Судьба

Некоторые булыжники в стенах тоннеля сияли. Небольшие, меньше кулака, они были хаотично вкраплены по бокам и над головой.

Женщина засвистела громче, и камни засветились ярче.

Акос поджал губы и попробовал тихонько присвистнуть. Булыжники поблизости вспыхнули белым огнем с теплыми нотками солнечного света. Было ли это чем-то вроде солнца, которого Огра никогда не видела?

Акос глянул на Кайру. Она содрогнулась. Тени на затылке оживились, но она не переставала улыбаться.

– В чем дело? – спросил Акос у Кайры.

– Ты восторжен. Эта планета, судя по всему, хочет нас прикончить, но она нравится тебе.

– Ну, – у Акоса возникло ощущение, будто он защищается, – она меня поражает. Только и всего.

– Понимаю. Просто не ожидала, что другим могут прийтись по душе странные и опасные вещи, что нравятся мне.

Кайра обвила рукой талию Акоса. Ее прикосновение было столь легким, что Акос не чувствовал веса руки. Он наклонился к Кайре и положил руку на ее плечи.

А потом послышалось это – низкочастотный грохот. Будто ревела сама планета, и Акоса бы не удивило, если бы оно так и было.

– Идемте, обитатели льдов, – звонко пропела огрианка.

Она наклонилась и просунула мизинец сквозь металлическое кольцо на темном полу. Легким движением запястья огрианка оторвала от земли запылившуюся крышку люка.

Акос увидел узкую лесенку, ведущую в никуда. «Что ж, – решил Акос, – самое время воззвать к шотетской храбрости».

11

КАЙРА

Последний раз я выходила к толпе для того, чтобы сымитировать убийство брата. И тогда она жаждала моей крови.

А незадолго до этого Ризек срезал с меня пласт кожи под бурные аплодисменты. Я дотронулась до дермоамальгамы, которая тянулась от основания шеи до самого черепа. Нет. У меня не было приятных воспоминаний, связанных с толпой. И я не рассчитывала заполучить их здесь, где огрианцы вместе с шотетскими диссидентами ожидали моего появления.

Мы спустились по лестнице, нащупывая во мраке ступени подошвами и пальцами рук, а затем резко завернули и оказались там. В тускло освещенном пространстве со скрипучим дощатым полом ютились фигуры в люминесцентной огрианской одежде. Большинство из них были шотетами. Я поняла это по языку, на котором они говорили.

Огрианская одежда, которую носили даже шотеты, не отличалась особенным стилем.