Судьба

Сперва Акос предположил, что краска играла какую-то практическую роль, но, чем дольше смотрел на женщину, тем больше убеждался, что цель сугубо эстетическая. У него дома линию ресниц подводили черным, а здесь лучше выделялся белый.

– В водах Огры водится множество штаммов бактерий. Они светятся разнообразными цветами. Пускай они напоминают вам, что только черная вода пригодна для питья.

На Огре даже вода оборонялась.

Акос последовал за Текой по шаткой досочке, соединявшей лодку с берегом, и переступил через одну банку, чтобы подобраться к следующей.

Кайра уселась рядом, и Акос положил ладонь на ее запястье – туда, где заканчивались наручи. Ухватившись покрепче, он перегнулся через край лодки и глянул на воду. Розовые потоки лениво ползли по течению.

Акос старался не думать о сидящих позади Сифе и Айдже. Глаза матери зоркие и в помощи не нуждаются. Но желудок Акоса сжался вместе с просевшей под тяжестью лодкой. Избегать Айджу на Огре, как на корабле, не выйдет. Им всем предстоит объединиться: тувенцам, шотетам, огрианцам.

Женщина, восседавшая во главе лодки, взялась за огромные весла, свисавшие по обе стороны судна. Стремительным рывком она оттолкнула суденышко от берега, но ни одним мускулом лица не выдала напряжения. Вот так сила!

– Полезный токодар, – отметила Кайра.

– Иногда он очень кстати. Но в основном меня просят открывать тугие крышки банок, – ответила женщина.

Она ритмично работала веслами. Лодка прорезала воду, как горячий нож масло.

– Да, кстати, не суйте руки в воду.

– Это почему? – удивилась Кайра.

Капитан лишь рассмеялась.

Акос не отрывал взгляд от проплывавших под водой переливающихся цветных полос. Розовые собирались у мелководий – возле берега канала. Где было глубже, сияли пятна голубого, «пучки» фиолетовых нитей и спирали глубокого красного цвета.

– Смотрите!

Акос повернул голову в сторону, в которую кивнула огрианка, и увидел посреди канала фигуру внушительных размеров. Первой его мыслью было, что это бактерии сбились у источника Тока.

Но когда судно проплыло мимо, Акос понял, что это было некое существо, вдвое шире и вдвое длиннее лодки. Его голова (или Акосу лишь показалось, что это была голова) по форме напоминала луковицу, а более дюжины покрытых перьями конечностей оканчивались щупальцами.

Акосу удалось хорошо разглядеть очертания чудища только потому, что на него, словно слой краски, налипли бактерии. Существо развернулось. Его щупальца переплетались между собой, как канаты.