Судьба

Если дотронуться до цветка в определенную фазу роста, он выплюнет облачко сверкающей пыльцы. Судя по раздутым «животикам», они уже готовы взорваться.

– Знаете, как бы мы ни старались, но тихоцветы здесь не растут, – произносит голос позади меня.

Это пожилой мужчина с морщинистой сеточкой вокруг глаз и губ и залысиной, которая сверкает на его макушке. На нем широкие брюки тусклого серого цвета, как и у всех работников Ассамблеи, и тонкий серый свитер. Кожа мужчины тоже бледная и практически серая, будто его сдуло с бедного Золда.

Если я сосредоточусь, я скорее всего пойму, откуда он родом, по глазам цвета лаванды. На мой взгляд, это единственная примечательная черта его внешности.

– Правда? – Я выпрямляюсь. – И что же происходит, когда вы пытаетесь? Они умирают?

– Они просто не цветут. Словно знают, что вдали от дома, и хранят красоту для Туве.

Я расплываюсь в улыбке.

– Какой романтичный вывод.

– Слишком романтичный для такого старикана, как я. Понимаю. – В его глазах вспыхивают маленькие искорки.

 – Вы с Туве. Вы с такой любовью смотрите на эти растения!

– Верно. Я – Сизи Керезет.

Я протягиваю старику руку. Его ладонь иссохшая, будто старая кость.

– Мне не позволено называть вам свое имя, поскольку оно очевидно намекает на мое происхождение. Но я – руководитель Ассамблеи, мисс Керезет, и рад нашему знакомству.

Моя ладонь обмякла в его руке. Руководитель Ассамблеи? Я не привыкла думать о нем как о реальном человеке с хриплым голосом и кривой ухмылкой. Руководитель избирается из списка кандидатов представителями со всех планет.

После выборов его лишают имени и гражданства, чтобы избежать предвзятого отношения. Он служит во благо всей звездной системе. По крайней мере так говорят.

– Извините, что сразу вас не признала.

Почему-то я уверена, что он не станет возражать против слабого проявления моего токодара – дуновения теплого бриза. Руководитель улыбается мне, и я понимаю, что труды не были напрасными, так как впечатление улыбчивого от природы человека он не производит.

– Я не обижаюсь, – отвечает мужчина. – Значит, ты – дочь предсказательницы.

Я киваю.

– Так точно. Тувенского оракула.

– И сестра оракула. Если Айджа Керезет по-прежнему жив, – добавляет старик. – Да, я запомнил имена всех предсказателей. Хоть и, признаюсь, не обошелся без кое-каких техник заучивания. Это довольно длинные мнемонические коды. Я бы поделился ими с вами, если бы они не содержали парочку пошлостей, которыми я их слегка оживил.