Инсургент

– Мы с радостью примем вас здесь, если вы сможете соблюдать правила, – заключает она. – Таков вердикт.

Я вспоминаю о спрятанном под матрасом пистолете, моих напряженных отношениях с Питером, Тобиасом, Маркусом, и у меня пересыхает во рту. Я не слишком хорошо умею избегать конфликтов.

– Мы тут не задержимся, – еле слышно говорю я Тобиасу.

Мгновение назад он улыбался, но теперь хмурится, и уголки его губ опущены.

– Точно.

Глава 3

Вечером я возвращаюсь к себе в комнату и первым делом проверяю, на месте ли пистолет.

Едва мои пальцы касаются спускового крючка, горло сдавливает, словно при аллергической реакции. Резко вынув руку из-под матраса, я встаю на колени у кровати и судорожно дышу пару минут.

Что с тобой? Давай, соберись.

Вот оно, это странное ощущение. Я сплетаю различные части себя в единое целое, будто шнурки завязываю. Часть меня задыхается, но другая чувствует силу.

Краем глаза я улавливаю какое-то движение и смотрю в окно, выходящее в яблоневый сад.

Джоанна Рейес и Маркус Итон прохаживаются рядом, останавливаясь у кустов мяты, чтобы сорвать листья. Я выскакиваю из комнаты прежде, чем осознаю, зачем захотела следить за ними.

Бегом пробегаю через все здание, чтобы ничего не упустить. Как только я выскакиваю наружу, начинаю двигаться осторожнее. Обхожу теплицу с противоположной стороны – Джоанна и Маркус как раз скрываются за рядом деревьев. Я крадусь на полусогнутых ногах вдоль соседней рощицы, надеясь, что ветви спрячут меня от посторонних глаз.

– …очень удивилась времени нанесения удара, – говорит Джоанна. – Джанин просто завершила подготовку и стала действовать или какой-нибудь инцидент заставил ее спешить?

Я вижу лицо Маркуса, поверх раздвоенного ствола яблони.

– Хм, – только и произносит он, поджимая губы.

– Полагаю, мы никогда не разгадаем это, – произносит Джоанна, поднимая бровь, не рассеченную шрамом. – Так ведь?

– Возможно.

Джоанна кладет руку ему на плечо и разворачивается к нему всем корпусом.

Я каменею, боясь, что она меня заметит, но Рейес глядит только на Маркуса. Я сажусь на корточки и подбираюсь поближе к одному из самых крупных деревьев.

– Но ты знаешь, – говорит она. – Ты в курсе, почему она напала. Я, конечно, уже давно не правдолюб, но чувствую, когда от меня скрывают правду.

– Любопытство эгоистично, Джоанна.

Будь я на ее месте, я бы закатила Маркусу пощечину за такое замечание.