Четыре. История дивергента

Я кричу снова и снова, но боль никуда не уходит, как и голос Маркуса: «Я не потерплю потакание слабостям в моем доме! Я не воспитывал тебя вруном!»

Я не могу, не хочу его слушать.

У меня в голове всплывает непрошеный образ. Я вспоминаю о скульптуре, которую мне дала мама. Я вижу свой письменный стол, куда я ее поставил накануне Церемонии, и боль начинает отступать. Я сосредотачиваюсь на ней и на сломанных вещах, разбросанных по комнате, на крышке сундука, сорванной с петель. Я помню руки моей мамы, ее тонкие пальцы, помню, как она закрыла сундук и вручила мне ключ.

Голоса исчезают один за другим, пока не остается ни одного.

Я опускаюсь на землю, ожидая следующего препятствия. Мои костяшки скребут по холодному и грязному каменному полу. Раздаются чьи-то шаги, и я готовлюсь к тому, что меня ждет, но неожиданно слышу Амара:

– Значит, это все? Черт, Сухарь, – удивляется он, останавливаясь рядом со мной и протягивая мне руку.

Я принимаю помощь и позволяю Амару поднять меня на ноги.

– Нам нужно придумать тебе другое прозвище, – бросает он между делом. – Что-то более жесткое, чем Сухарь. Например, Клинок или Убийца или нечто подобное.

Теперь я невольно кидаю на него недоуменный взгляд. Он слегка улыбается. Я замечаю в его улыбке тень сожаления, но не такую сильную, как я ожидал.

– На твоем месте мне бы тоже не хотелось говорить людям свое настоящее имя, – добавляет Амар. – Давай-ка что-нибудь перекусим.

* * *

Когда мы оказываемся в обеденном зале, Амар подводит меня к столу неофитов. Несколько лихачей уже развалились за ближайшими столами, уставившись в другую сторону зала, где повара в татуировках и пирсинге сервируют пищу. Обеденный зал представляет собой пещеру, подсвеченную снизу бело-голубыми лампами, которые придают помещению жутковатое свечение.

– Черт, Сухарь. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадаешь в обморок, – фыркает Эрик, и один из парней-правдолюбов ухмыляется.

– Вы справились со своими страхами, – резюмирует Амар. – Мои поздравления. Но каждый из вас прошел первый день посвящения с различным успехом, – продолжает он и поглядывает на Эрика. – Однако никто из вас не справился так хорошо, как Четыре, – заявляет он, хлопая меня по плечу. Я хмурюсь.