Узы

– Эй, красавица, не подвезешь меня? Жена послала меня к черту.

– Серьезно? – я волнуюсь, ведь Джей-Ди женат более двадцати пяти лет, как такое может быть.

– Сказала, что устала быть моим личным водителем. Ей нездоровится.

– Ты меня напугал, я уж подумала, ты достал ее своими детскими выходками. Садись, красавчик, доставлю тебя в лучшем виде.

Мы всегда вот так мило общаемся. Мы не близкие друзья, ему нравится заботиться обо мне, словно я его дочь. На самом деле его зовут Джек Дайсон, но он приучил всех звать его Джей-Ди, по первым буквам.

– Жена никогда не выгонит меня, хоть иногда и грозится, – говорит он, пристегиваясь. – Я продлеваю ее молодость. Кто молод душой, тот никогда не состарится. И я отлично лажу с детьми. Скоро у нас будут и внуки, и я стану еще моложе.

– Ты просто балбес, – я снова смеюсь.

– Не без этого. Хочешь, открою секрет?

– Конечно, – я загораюсь любопытством.

– В депо делают ставки на то, схлестнетесь вы с Догэном или нет.

– Вам, ребята, от безделья совсем нечем заняться? Они же знаю, что да.

– Я не о том. – Усмехнувшись моему удивленному взгляду, выдает, – они ставят на то, переспите вы с ним или нет.

– Что за чушь?! – я задыхаюсь от возмущения. – Это Догэн придумал?

– Нет, он не в курсе. Мы все решили не говорить ни тебе, ни Джиму. Чтобы не лишать интриги и не форсировать события. Многие считают ваши баталии символом взаимного притяжения.

Я презрительно фыркаю.

– И с чего ты взял, что кто-то не может рассказать об этом Догэну так же, как ты рассказываешь мне?

– С того, что я болтун и слишком тебя люблю. А ты слишком хитра и умна, чтобы это разболтать. Расскажи кто-то Догэну, он сделает все, чтобы добиться тебя. Из азарта.

Я еще раз фыркаю.

– И снова обломается. И на кого ты поставил?

– На тебя, конечно. Не представляю, что может связывать тебя и Джимми. Ты слишком умна для таких парней.

Я улыбаюсь, и Джей-Ди думает, что это самодовольство.

***

Зайдя в квартиру, тут же заключаю в объятия красавца, так долго ждавшего меня. Мой пес Севен. Представитель немецких овчарок. Не знаю, кто дал ему такое имя и почему. Я забрала его из полицейского питомника пару лет назад. Он сломал лапу после неудачного прыжка, а перелом не сросся должным образом, и Севен остался хромым. Со службы его списали, и он, будучи молод, направился на пенсию ко мне домой.