Узы

Ты после смены, тебе нужно отдохнуть. Я могу и прогуляться, сегодня отличный вечер.

– Смеешься? Такой холод, зуб на зуб не попадает.

Вместо ответа Чарльз склоняется ко мне и легонько целует в щеку. От этого невинного касания мое сердце падает вниз. Я слышу запах его лосьона, он пахнет кедром и корицей. Дивный окутывающий горьковато-сладкий аромат. Чувствую тепло его кожи, мягкость его губ. От удовольствия я прикрываю глаза.

Он прерывает поцелуй и негромко говорит мне на ухо:

– А мне очень тепло.

Совершенно растерянная, я не знаю, что мне делать. Одновременно и одинаково сильно я хочу как поцеловать этого мужчину по-взрослому, так и сесть в машину, уехать и больше никогда не видеть его.

– Чарльз, я…

– Спокойной ночи, Салли. – Он берет меня за руку и целует мои пальцы.

– Спокойной ночи.

Не в силах больше это выносить быстро сажусь в машину и уезжаю, не оглянувшись, но чувствуя спиной, что он провожает меня взглядом.

***

Подходя к дому, сталкиваюсь с Патриком и собаками.

– Чего это вы, ребята, так поздно гуляете?

– Эти комки шерсти разыгрались, мне было жалко обламывать им такое веселье.

– Замерз?

– Не то слово. – Он внимательно смотрит на меня. – Ты отлично выглядишь. Давно не видел тебя такой довольной.

Внезапно я понимаю, что продолжаю улыбаться. Улыбка не сходила с моего лица всю дорогу до дома. И сейчас вряд ли сойдет.

– Я ужасно хочу есть. Найдется, что перекусить?

– Конечно, идем.

Я сижу у Патрика в кухне на полу и глажу обеих собак, положивших свои прекрасные морды мне на бедра.

– Значит, он тебя покорил.

– Не знаю, что со мной. Мне тридцать лет, а я как школьница растаяла от поцелуя в щечку. Не могу перестать улыбаться. Я смущаюсь, когда он говорит что-то приятное. Я… Патрик… – замолкаю. Следующую фразу произношу уже шепотом, – я хочу утонуть в нем.

– Так утони.

Качаю головой.

– Предпочитаю дышать воздухом Нью-Йорка, а не кем–то. Это намного безопаснее.

– Когда ты испытывала такое в последний раз?

Пожимаю плечами.

– Не помню.

Вранье. Я прекрасно помню, когда и кому готова была отдать свое сердце на блюдце. Я так же прекрасно помню, чем это закончилось.

По взгляду Патрика понимаю, что он не поверил в мою ложь. Он ставит тарелки на стол и садится на пол рядом со мной. Булка тотчас перемещается к нему на колени. Мой друг треплет свою питомицу по шее и говорит, глядя на нее:

– Знаешь, Сэл.