Узы

Короткий рукав обнажает его мускулистые руки. Когда он был в зимнем пальто, я даже представить себе не могла, что он в такой отличной форме. Стою в дверях и смотрю на него. Он неимоверно привлекателен. Мужественное лицо, волевой подбородок с ямочкой, нос слегка искривлен, словно после травмы.

Будто почуяв мой взгляд, он поднимает глаза, так похожие на мои, и радостно улыбается, демонстрируя ровные белоснежные зубы. Я подхожу, и он помогает мне снять парку.

– Я думал, ты не придешь.

– Сдавала смену. Мой временный напарник в упор не хочет писать рапорты.

– Мне это знакомо. Чего хочешь?

– Пожалуй, какао. Как твоя рука? – показываю глазами на забинтованную левую кисть.

– Нормально, перелом не сильный, кости у меня быстро срастаются.

Мы пьем горячий напиток и болтаем. Темы для разговора находятся сами собой. Оказывается, ему тридцать пять, он работает в строительной компании. Разведен и сам занимается воспитанием сына, потому что бывшая жена строит карьеру на другом конце страны и не может взять мальчика к себе.

– Ты занимаешься боксом?

– Так заметно?

– Нос. Как у боксера.

– Раньше занимался, в колледже. Добился неплохих успехов. Но нос мне сломали не там, – он усмехается. – Это была обычная драка.

– Твой сын тоже занимается?

– Нет, он пацифист. – Улыбка на лице Чарльза становится чуть отстраненной и наполняется родительским теплом. – Считает, что делать людям больно – даже из спортивного азарта – плохо. В школе защищает девочек и слабых мальчишек.

– А он молодец.

– Тео.

– Тео. Как он себя чувствует после того случая?

– Он в порядке, спасибо. Он даже рад, что так получилось. Для него это приключение. Его похитил злодей, полицейские его спасли, он получил травму, его везли в больницу в машине скорой помощи с мигалками. В школе он настоящий герой.

Я смеюсь.

– У детей все просто. Взрослым стоило бы поучиться умению во всем искать плюсы. Сколько ему? Лет восемь?

Чарльз хмурится и смотрит мне прямо в глаза.

– Ты наводила справки?

Я опешиваю.

– Что? Нет! С чего ты взял?

– Ты все так точно угадываешь.

– Это очевидные вещи. – Чувствую себя уязвленной. Как будто мне делать больше нечего, кроме как наводить о нем справки. – Мне незачем узнавать о тебе что-то из базы данных, если я могу спросить лично.

Он смотрит в свою чашку и неуверенно подергивает плечом.

Встаю из-за стола, потеряв всякий интерес к дальнейшему разговору.

– Мне пора, уже поздно.