Узы

Его руки скользят по моему телу и забираются под футболку. Мы начинаем целоваться, так нежно, словно он боится меня спугнуть. Чувствую себя Медузой Горгоной и испытываю стыд за свое поведение. Занимаясь любовью, он упивается мной, наслаждается, а я возвращаю свою надежду на лучшее. Может, даже веру в будущее. Вместе с оргазмом в мою голову врезается горькая правда – в моем будущем нет места для Бо. Засыпаю с мыслью, что завтра покончу с этим. Я не должна так с ним поступать.

***

На следующее утро мы с Патриком прогуливаемся и наблюдаем, как играют наши собаки.

Я молчалива, поэтому он сам заводит разговор.

– Как прошел вечер?

– Даже не спрашивай. Я наорала на него, он обиделся, но остался у меня ночевать. Я хотела поговорить с ним сегодня утром, но, когда проснулась, он уже уехал на работу. И оставил мне завтрак. Представляешь?

– Наорала? За что?

– Он назвал меня солнышком, – раздраженно вздыхаю. – Я сто раз просила этого не делать.

– Вот черт. Он ведь не знает причины.

– И не узнает. Это не его дело. Он начал сильно меня раздражать, но не понимает этого. Видит, что я злюсь, но продолжает пытаться устанавливать у меня дома свои правила. А это бесит еще сильнее.

– Такими темпами ты скоро будешь орать на него за то, что он громко дышит. Что тебя держит с ним?

Я рычу от негодования, и собаки оборачиваются на нас.

– Ты слишком умен, Патрик. Ты копаешься в моих мозгах.

– Зато я делаю это бесплатно. Можешь идти к психоаналитику, и он скажет тебе то же самое, что и я.

 – Он останавливается, берет меня за плечи и поворачивает к себе. – Детка, я просто хочу помочь. Если я лезу, куда не нужно – так и скажи, я отвалю. Но я вижу, что ты мучаешь в первую очередь себя. Вешаешь на себя очередное чувство долга перед кем-то просто за то, что он милый. Поэтому важно, для тебя самой важно, чтобы ты разобралась, что именно держит тебя с ним.

– Я… не знаю. Чувство, что я кому-то нужна.

– Чушь! Ты нужна многим людям.

Родителям, Севену. Мне, в конце концов. А как же все люди, которых защищаешь, когда работаешь?

– Это другое.

– Чушь. Что еще?

– Секс.

– Чушь. Ты говорила, он не затыкается даже в постели. К тому же, секс ты можешь получить и в другом месте.

Вздыхаю.

– Он заботлив.

– Чушь. Тебе на хрен не сдалась его забота. Он нарушает твои границы, а ты этого не хочешь.

Его слова как кнут хлещут меня. Он прав во всем. И я снова злюсь.