Свобода Либерти

И бежать.

Следующие пару недель мы ходили мимо друг друга, как незнакомцы. Не удостаивали друг друга ни взглядом, ни приветствием. На третью неделю он поздоровался ровным голосом, но я не ответила. Редкий вечер я проводила не под аккомпанемент их ссор.

Еще через неделю курьер доставил мне корзину с цветами. Приложенная карточка просила простить Хэнка. Я вытащила открытку и отнесла букет под его дверь. Он присылал еще подарки, но их ждала та же участь. Не открывая, я оставляла их на пороге соседа.

В супермаркете недалеко от дома я познакомилась с парнем.

Его звали Гай. Он был детским хирургом. Очень спокойным, воспитанным, галантным. У нас было несколько чудесных свиданий. В конце одного из них он проводил меня до дома, а я пригласила его на кофе.

Мы поднялись на пятый этаж, и я встала, как вкопанная, увидев, что под моей дверью сидит Хэнк. Босиком, в джинсах, разорванной на плече футболке, с очередным наливающимся синяком на лице.

Я со стоном выдохнула.

– Что ты тут делаешь?

– Ты его знаешь, Либби? – чуть брезгливо спросил хирург.

– Это мой сосед. У него проблемы с женой.

Гай приподнял брови. Хэнк буравил меня взглядом.

– А это еще кто?

Я искренне возмутилась.

– Какое тебе дело?! Иди к себе.

– Можем поговорить?

– Нет. Сейчас я занята.

– Это важно, Либби.

– Кажется, она не хочет с тобой разговаривать, – вступился Гай.

Хэнк медленно поднялся. Его глаза налились кровью. Я шагнула вперед и положила руку ему на грудь.

– Стой. Не нужно. Просто иди к себе.

– Побудь со мной, прошу.

– Нет, – отрезала я.

– Либби? – окликнул Гай.

– Идем, – я взяла хирурга за руку и повела к квартире.

Но Хэнк схватил меня, прижал к стене и поцеловал. В первую секунду я опешила, но потом буквально потерялась в этом поцелуе. Весь мир перестал существовать. Забыв о Гае, о жене Хэнка, о своем бывшем муже, я ответила на поцелуй. Мужчина прижался ко мне всем телом, будто отрезая от внешнего мира, не давая вдохнуть. Это было грубо и горячо.

От его поцелуев порой было больно, но мне это даже понравилось. Ведь я приняла это за проявление сильной и страстной натуры.

Не знаю, сколько времени длилось это помешательство. Когда, задыхаясь, мы оторвались друг от друга, Гая уже не было. А чего я, собственно, ожидала?

– Что ты наделал? – я закрыла лицо руками.

Хэнк лучился удовольствием, но в глазах его промелькнул страх. Страх, что я его прогоню.

– Слушай, я не умею выражать свои чувства нормально.