Побег из Атахэйла

Но чем сильнее распалялся мой жених, желая наконец зайти дальше поцелуев и поглаживаний, тем сильнее мне хотелось снова оказаться в машине, проезжающей апельсиновую рощу и смотреть на командира, наслаждающегося освежающим ветром.

Я вынырнула из этих мыслей, когда руки Айко потащили вниз мои шорты. Его жадное дыхание касалось кожи на моём бедре. Я взвизгнула и изо всех сил пнула парня, не разбираясь, куда придётся удар. Он вскрикнул от боли и схватился за лицо, а я бросилась вниз.

– Эйли, ты чего!

В голосе Айко звучала обида и непонимание.

Я и сама не понимала, почему веду себя, как бешеная.

Я брела вдоль пляжа на свет догорающих костров. Большая часть людей после ужина расходилась по палаткам и бунгало, тихо переговариваясь между собой и в спокойной обстановке обсуждая новости.

Я не хотела пока идти к себе. Села на скамью у слабеющего огня. Пошевелила угли, переливающиеся красным и белым. Взметнулся небольшой сноп искр. Тут же растаял.

Самые нежные в мире руки погладили меня по голове. Затем распустили косу и принялись аккуратно прочесывать прядь за прядью красивой старой расчёской, принадлежавшей ещё моей прабабушке.

В блаженстве я прикрыла глаза.

– И в кого ты у меня такая задира… – ласково вздохнула мама.

Я невесело усмехнулась.

– Ты мне скажи.

– Явно в папу. В молодости он тоже всегда яростно боролся за правду.

– А теперь?

– А теперь он понимает, что правда у каждого своя.

– По-моему, правда может быть лишь одна. На то она и правда.

– Эйли. Всё зависит от того места, с которого ты смотришь.

Помнишь свою пирамидку?

– Конечно.

Речь шла о деревянной игрушке, которую папа сделал, когда я была совсем маленькой. На каждой грани были разные рисунки.

– Если ты посмотришь на неё сбоку, что увидишь?

– Треугольник. С какой-то картинкой.

– А если посмотришь снизу?

– Квадрат. Мам, не понимаю…

– А теперь представь, что вокруг пирамидки стоят четыре человека, и пятый смотрит снизу. Если их спросят – что они видят? Все начнут спорить, ведь каждый видит разное.

И кто при этом будет прав? – Я промолчала, и мама ответила за меня, – все будут правы. Так и здесь. Эджайда смотрит на это с одной стороны. А ты – с другой. Тебя никто не заставляет заниматься тем же. Но и ты не навязывай другим, что делать с собственным телом и какие решения принимать.

– Знаешь. С какой бы стороны люди ни смотрели, все они видят пирамидку. Остальное – мелочи.

Мама вздохнула и встала. Я посмотрела на неё снизу вверх.