Письма подруге

Никогда не забуду тот разговор, тот хитрый взгляд папиных глаз цвета океанской воды у подножия скалы с маяком, тот его мечтательный, наигранно-ленивый тон, с которым он тщательно вырисовывал слова на моей душе.

– Джесс, а что, в Нью-Йорке красиво сейчас?

Помню, как начала злиться, решив, что он издевается.

– Конечно, красиво. Это Нью-Йорк, папа. Там всегда красиво. И в мае, и летом, и осенью. А зимой… просто сказочно.

– Может, нам стоит как-нибудь съездить туда на выходные, что скажешь?

Он расплылся в улыбке, глядя, как я перестаю хмуриться и плавно соображаю.

– Хотя… Глупая идея. Нельзя оставить мотель. В выходные всегда больше всего посетителей. Нет-нет.

Улыбаюсь через годы, вспоминая, как нелепо и неправдоподобно это выглядело. Мой отец никогда не умел притворяться. И как я сразу не распознала в его словах добрую насмешку?

– Пап… Ведь можно попросить кого-нибудь присмотреть за постояльцами на пару дней?

– Ты знаешь мое правило – жену, машину и мотель никому не доверю.

Я поникла, дуясь на отца. Он сжалился.

– Ты действительно так сильно хочешь туда уехать?

Обычно разговоры о Нью-Йорке вызывали во мне взрыв, буйство, с нечеловеческим энтузиазмом я говорила о нем, рассказывала что-то новое. Но тогда, чувствуя, как пропасть между мной и Большим Яблоком расширяется, я грустно пробормотала:

– Всей душой.

Отец вздохнул. Лишь через несколько лет я смогла понять, насколько тяжело ему далось такое решение.

– Мы с мамой много думали. Мы не можем отпустить тебя в Нью-Йорк.

– Пап, ты же меня знаешь, – начала тараторить я.

Папа строго оборвал меня:

– Не перебивай. Дослушай.

Я кивнула, нервно сглотнув.

– Мы не можем отпустить тебя туда одну. Там у нас нет никаких родственников или хотя бы знакомых. И из нашего города туда никто не собирается.

«Конечно, – скептически подумала я, – у них нет смелости, чтобы даже мечтать о таком».

– Но и лишать тебя мечты мы не имеем права. – Тут папа улыбнулся тому, как вытянулось от удивления мое лицо. – Как я сказал, мы думали очень много. А потом подумали еще чуть-чуть. Мы с мамой решили продать мотель и переехать в Нью-Йорк всей семьей.

Если бы рядом с нашим домом взорвались разом все снаряды мира, я удивилась бы меньше. Неожиданно для всех, в первую очередь для самой себя, я разрыдалась.