Джиразоль

Мне просто было нужно прийти, обнять тебя и провести спокойный вечер в кровати. В тишине. Меня не устраивает выслушивать бесконечный треп твоей родни, питаться хот-догами за углом, просить Кэндис отвезти мои вещи в химчистку, потому что за четыре дня, что меня не было, ты не соизволила нажать две кнопки на стиральной машине.

– Так тебе нужна женщина или прислуга?

Рэймонд вздохнул и покачал головой.

– Я не хочу обижать тебя, Сью. Но сейчас мне нужно побыть одному.

Сью яростно взвизгнула.

– Ты не смеешь меня бросать! Я тебя тут ждала неделями, пока ты пытался самоутвердиться.

Рэймонд хмыкнул.

– «Самоутвердиться». Ты с самого начала знала о моей работе. Я предупреждал, что будет непросто. Но ты хотела попробовать. Я тоже хотел, правда. И мы попробовали. Но давай уже примем тот факт, что у нас не получилось. Найдешь себе парня, который будет не против терпеть твою семью. Который будет рядом. Расставание для нас – лучшее решение.

Больше Сьюзен не сказала ни слова, молча наблюдая за тем, как Рэймонд очищает ее жизнь от своего присутствия.

– Сью, прекрати, не унижайся.

– Ты просто устал, весь на нервах. Я понимаю, у тебя тяжелая работа. Сейчас ты выпустишь пар, и все будет хорошо.

Выдыхая слова на грани истерики, Сью опустилась на колени и принялась расстегивать ремень на джинсах мужчины. Раздалось короткое шуршание молнии на ширинке, и горячая женская ладонь уже забралась Рэю между ног.

Детектив раздраженно стукнулся затылком о стену. Секундная слабость требовала поддаться и оставить все, как есть. Обретенный пессимизм твердил, что лучше точно не будет. Так зачем уходить оттуда, где пусть неидеально, но и не совсем ужасно.

Эти мысли разбил в пыль образ Наоми Болдер, сидевшей в машине. Образ женщины, совершенно не похожей на ту, что ползала у его ног, пытаясь сохранить то, чего никогда и не было.

Повернувшись снова к двери, увидел, что Сью по-прежнему сидела на коленях, закрыв лицо руками и подавляя рыдания. Рэй поймал себя на том, что не испытывает ни жалости, ни грусти от этой сцены. Только легкое раздражение от того, что некогда дорогая ему брюнетка предпочла все усложнить вместо того, чтобы покончить с этим как можно проще.