В погоне за счастьем

Вырвавшись из объятий отца, она обвивает мои ноги.

– Я так рада, что ты здесь тётя Ника! Папа сказал, что мы пойдём кататься с горы на санках.

– Правда?

Я бросаю на Артура укоризненный взгляд, на что он пожимает плечами.

– Милана, я с удовольствием составлю вам компанию. Думаю, будет очень весело.

Из груди Артура вырывается вздох облегчения, и он широко улыбается.

– Правда? Ура! Будет весело, тётя Ника.

Милана тянется, чтобы взять меня за руку, а Артур берет её за другую. Мы с ним ведём Милану, время от времени поднимая за руки и раскачивая, между нами.

– Санки уже в машине, так что можем ехать.

Артур помогает нам сесть в машину и везёт на небольшой склон недалеко от города. Милана быстро взбирается на гору, чтобы скатиться вниз, и так продолжается в течение часа, она взбирается и снова спускается, беззаботно мчась по пушистому снегу.

– Извини, мы так и не пошли смотреть ёлку.

– Я куплю её потом, сейчас я провожу прекрасный вечер с вами.

Я замечаю, что Артур краем глаза наблюдает за мной и улыбается.

– Что? Что-то не так с моим лицом?

– Нет. Я просто…это мило…почти как…

Слова повисают в воздухе. Я так понимаю, что он имел в виду старые добрые времена. Но мы уже никогда не вернемся в прошлое.

– Артур ты скучаешь по своей бывшей жене?

Он удивленно смотрит на меня. Затем медленно пожимает плечами.

– Не знаю, скучаю ли я по ней или по тому, что у нас с ней было. По иллюзии, которую мы когда-то создали.

– По иллюзии?

– Когда Ангелина ушла, я понял, что наш совместный быт, был ложью. Она никогда не заботилась о нас. Скажем так, этого не хватило, чтобы она осталась.

Я вспоминаю роман своего мужа, и сердце сжимается от сочувствия. Мне слишком хорошо знакомо это чувство. На первый взгляд мы с Сашей были счастливы. Но потом я узнала, что у него была любовница, и всё развалилось на куски.

– Я могу это понять.

– В смысле?

Я прикусываю губу, обдумывая, что ему сказать.

– Сбежав, я пыталась сделать вид, что у меня нет прошлого. Так что я знаю, как жить в реальности, которой не существует. Притворяться, надеясь, что этой веры достаточно. Но я убегала от своей боли, никакое притворство её не сотрёт.

– Тебе и правда, тяжело? Видеть меня и Смирновых?

– Всё нормально, Артур, правда.

Он улыбается, беря тебя за плечи, прижимает к себе.

– Я рад, что ты нашла в себе силы вернуться назад. Мы очень скучали по тебе.