Невольный брак

– Тогда, может, вам удастся объяснить: зачем моему отцу оплачивать долги вашего опекуна?

Если он хотел в очередной раз вывести меня из себя, то у него это великолепно получилось.

– Лэру Томасу Хотдженсу?

– У вас есть еще один опекун? – его бровь насмешливо изогнулась.

– Нет, но… Это какая-то бессмыслица, – я ему не поверила. Возможно, приданое отчим и спустил, но какой толк бывшему советнику платить ему? И как велик был долг?

– Вот и я так думаю. Ваши мысли?

– Я… не имею понятия, – отозвалась глухим голосом.

– Так, может, Хотдженс и есть ваш подельник? – он закинул ногу на ногу и откинулся на спинку скамьи. Его обвинение вызвало в душе бурю негодования.

– Я уже говорила: нет у меня никакого подельника. Но даже если бы он и был, отчим – последний человек в империи, с которым я имела бы хоть какое-то дело.

– Не знаю, какая между вами пробежала кошка, но вам обоим на руку этот брак: вы стали женой богатого и влиятельного человека, а он – со спокойной душой может влезать в новые долги, – Ламир, в отличие от меня, сохранял завидное спокойствие.

– Не сомневаюсь, вам известно, лэр Тонли, что последние десять лет я училась в пансионе и приезжала в гости к Хотдженсам лишь один раз в год на зимние каникулы. Не могу сказать, что не замечала, как в доме постоянно появлялась новая мебель, один экипаж сменялся другим, при этом более роскошным. И отчим, и мачеха любят пожить на широкую ногу, но я не подозревала о таких масштабных проблемах.

– И даже о том, что они могли в любой момент лишиться дома?

– Лишиться дома? – пораженно повторила я за Ламиром. Хотелось упрекнуть его во лжи, но сдержалась, едва заглянула в синие как море глаза. По всей видимости, он говорил правду. – Нет…

– Думали, я вам поверю? – усмехнулся дознаватель, продолжая следить за моим выражением.

– Зачем мне помогать человеку, сославшему на долгие годы подальше от родного дома?

– За обучение надо платить, а у Хотдженса такой возможности больше не было.

Только теперь я поняла: независимо от того, вышла бы я замуж за лэра Тонли-старшего или нет, пансион пришлось бы в скором времени покинуть. И следовало в который раз уже возблагодарить судьбу, что в моей жизни сложилось все именно таким образом.

В карете повисло давящее молчание, нарушаемое изредка выкриками лакея и стуком копыт по каменистой дороге.