Невольный брак

– Тебе в тягость? – однако очередной разгорающейся перепалке не дал вспыхнуть сам Ламир, ни с того ни с сего сказав:

– Нет. Не в тягость. Я с удовольствием сопровожу лиру Айрис в город.

При этих словах я нервно сглотнула, окончательно потеряв интерес к тексту. Похоже, на горизонте маячила очередная пытка. А разве нет? Провести едва ли не целый день в компании дознавателя – это не пытка? Неужели он упустит возможность кольнуть лишний раз, да побольнее?

Сославшись на усталость, пожелала мужчинам спокойной ночи и ушла к себе.

Супруг устроился на свободной стороне широкой кровати, так и не сняв халат.

– Сожалею, Айрис, однако нам иногда придется спать в одной кровати. Я не думал, что Ламиру взбредет в голову взять отпуск и поселиться в замке. Но не буду лгать – мне это отчасти нравится.

– Нет, – я понадеялась, что ответ прозвучал достаточно убедительно. Сталкивать их вновь лбами было ни к чему. Это еще больше настроило бы Ламира против меня.

Лэр Тонли-старший облегченно вздохнул. Мы молча лежали в темноте. Я старалась не шевелиться, чтобы ненароком не разбудить бывшего советника, но, судя по его дыханию, сон этой ночью не торопился и к нему.

– Айрис, ты владеешь магией? – внезапно спросил он.

– Скорее нет, чем да. В пансионе нам преподали всего пару уроков по бытовой магии.

– А хочешь развить ее и научиться управлять энергетическими потоками?

– Конечно хочу! – я спешно приподнялась на локтях. – Но…

– Что «но»?

– Вы правда не будете против? – недоуменно посмотрела на мужа, который выглядел очень бледным в свете холодной луны.

– Если сам предложил, явно не буду, – тихонько рассмеялся бывший советник. – Чем ты так озадачена?

– Лиры в высшем обществе, как правило, не владеют магией.

– Ох уж эти женщины… – по спальне разнесся тяжелый вздох. – Сами придумали какие-то нелепые правила, а потом им и следуют. – Нет так нет! – мужчина повернулся на бок.

– Стойте-стойте! Хочу! Еще как хочу! – упустить такой шанс я не могла. – Это когда-то было маминой мечтой. И моей тоже… – мой голос предательски зашелестел, подобно сухому осеннему листу, гонимому ветром по земле.