Невольный брак

Однако желание полакомиться вкуснейшими заварными пирожными, с которым я проснулась и спускалась по лестнице еще пять минут назад, испарилось с появлением дознавателя. В воздухе витали приятные ароматы, но даже они не разбудили аппетит. Казалось, в присутствии Ламира мне и кусок в горло не полезет. А вот он чувствовал себя вполне раскованно, будто и не раскаивался больше в неэтичном поведении. Видимо, молодой мужчина решил, что принесенные им извинения его полностью реабилитировали.

Я заняла место рядом с лэром Тонли-старшим, который сидел во главе стола, а Ламир – вчерашнее.

В комнате воцарилась тишина, вскоре нарушенная дознавателем:

– Простите, лира… – он нахмурил брови, делая вид, будто пытается вспомнить мое имя, – Аквин, если мне не изменяет память?

– Айрис, – голос супруга разнесся по столовой раньше, чем я успела открыть рот.

– О! Лира Айрин…

– Айрис, – поправил во второй раз лэр Тонли-старший своего сына, и тот изобразил сожаление.

Дознаватель чудесно играл.

Можно было бы поверить в искренность его чувств, если бы он не вертел в это время, как бы невзначай, нож в руке и смотрел в какую-нибудь другую сторону, а не прямо на меня. В его действиях крылась угроза. И адресована она была, похоже, мне.

«А я здесь при чем?» – лихорадочно забилась в голове мысль, однако я удержала маску отчужденности. Наверное, на меня благотворно влияло присутствие мужа.

– Ох, видно, что-то не только с памятью моей стало, но и со слухом. Откуда вы родом, лира Айрис, если не секрет?

– Какой в этом секрет? Из Дельтауна.

Дознаватель собирался еще о чем-то спросить, но, к счастью, разговор на этом закончился – в столовую вошел дворецкий и сообщил о прибытии кареты с вещами. Ламир откланялся и удалился вслед за главным слугой.

– Дорогая, не переживай так, – лэр Тонли-старший накрыл мою руку своей. – Не давай ему лишний раз повода уколоть тебя. Он успокоится, едва поймет, что не сможет ничего изменить.

Я молча кивнула, представив, что меня ожидает в ближайшие дни.

Супруг не успел убрать руку, как дознаватель вернулся в обеденный зал. Но не один, а с прелестным щенком с поразительно голубыми глазами и черной шерсткой. Мои губы невольно расплылись в улыбке.

– Ламир, это еще что?! – лэр Тонли-старший вновь поразился выходке сына.

– Как что, отец? И правильнее, не что, а кто. Собака. Разве не видишь? Хотя… Я ведь давно мечтал завести ее, а тут представилась такая возможность.