Невольный брак

Мама говорила, что папа часто упрекал ее в том, что она оказалась не в состоянии подарить ему наследника. Но после меня она не могла больше иметь детей. Что-то пошло не так во время моего рождения…

– И твой отчим знал об этом?

– Думаю, да. Мама была открытым человеком, она не стала бы от него такое скрывать.

– Но он на ней женился… – озадаченно произнес лэр Тонли. – Сколько ей было, когда она умерла?

– Тридцать.

– Тридцать?! Сердечный приступ у столь молодой женщины – редкость в нашей империи.

Она жаловалась на боли в груди?

– Да. За несколько месяцев до смерти мама начала все реже выходить со мной в парк, все чаще оставалась в комнате, говорила, что плохо себя чувствует.

– Ты уверена, что она скончалась от сердечного приступа? – немного подумав, спросил лэр Тонли, заинтересовавшийся смертью моей матери.

– Так говорил отчим, – я пожала плечами. Мысль о причастности опекуна к ее смерти не раз приходила в голову. Однако по прошествии стольких лет разве что-нибудь докажешь?

– А что сказал целитель? – бывший советник прищурил один глаз и снова склонил голову набок.

– Мне не известно. Отчим беседовал с ним в кабинете.

– Ясно. Думаю, Ламиру следует заняться этим делом. Но сперва стоит пережить бурю. Большую бурю… – супруг тяжело вздохнул и уставился в окошко. Только я собралась задать вопрос, о какой буре лэр Тонли ведет речь, как он вновь сосредоточил свое внимание на мне: – А что насчет родственников со стороны матери?

– Она никогда о них ничего не рассказывала.

Или же я просто позабыла. Честно говоря, не могу вспомнить даже ее девичью фамилию, хотя она пару раз называла. Тера… Тора… – я сделала несколько попыток, только ничего не вышло. – Нет, не вспомню. Однако у нас никогда не гостили ее родные. Даже писем от них не приходило. Я просила как-то отчима рассказать что-нибудь о маме, но он лишь отмахнулся и сказал, что его не интересовало ее прошлое.

– А что за книгу ты читаешь? – он резко сменил тему.

Видимо, та ему наскучила.

– Любовный роман, – я густо покраснела, потупила взгляд, но резко спохватилась. – Прошу вас, только не подумайте ничего плохого, я не ветреная! Просто эта книга очень дорога мне.

– Чем же? – уголки его губ слегка приподнялись вверх.

– Мама любила эту книгу. Когда же я беру ее в руки, листаю страницы, к которым и она когда-то прикасалась, мне кажется, что я по-прежнему чувствую ее тепло.