Мой вредный старший брат

Безусловно, папа делал всё, что в его силах, чтобы заменить мне её, но… маму не заменишь.

– Мама, сегодня папа показал мне портрет будущего жениха, он мне не понравился, и я отказалась от помолвки. Дай мне знак, правильно ли я поступила? Не останусь ли я старой девой, как Кира? Да, я ещё Киру обидела…

На погосте был жёлтый песок. За могилами ухаживали, и монаршее кладбище выглядело безукоризненно. Вокруг шумел лес.

– Я ей сказала то, чего не должна была. Я просто… надавила на больное, но и она…

– Ты Киру обидела? – Раздалось над ухом.

Я обернулась. Не хотела я его здесь видеть.

– Пожалуйста, оставь меня одну, – Взмолилась я, – Мне необходимо поделиться с мамой.

– Она и моя мать тоже.

Джеймс положил на могилу четыре ветки сирени и опустил голову. Если бы я не знала, что он мой брат, мне было бы страшно стоять здесь совершенно одной рядом с таким крепким, высоким, широкоплечим человеком. От него веяло мужской силой и мощью, и даже я, его сестра, не могла не чувствовать этого. Конечно, рядом с ним я в безопасности.

– Как ты Киру обидела? – Хмуро произнёс брат.

– Я… я сказала ей, что ей давно пора бы замуж… – Стыдливо произнесла я.

– Ну, «молодец», задела за живое, – Хмыкнул он, – Самой-то замуж не пора?

Я вздохнула.

– Скажи… ты из-за неё меня ненавидишь?

– Из-за Киры? – Тупо переспросил он.

– Из-за мамы, – Я указала на памятник, – Она рожала меня и умерла. Ты из-за этого меня ненавидишь?

– Чёрт, нет, – Произнёс он, – Не бери в голову.

– Тогда почему? – Спросила я, – Что я тебе сделала?

– Ты выросла, – Спокойно произнёс он, – И выросла пустоголовой, легкомысленной принцесской, у которой нет понятия ни о чём, кроме модных тряпок.

– Да, – Произнесла я, отвернувшись, – Довольна.

По щекам покатились слёзы, на этот раз ничуть не притворные. Я сглатывала их, надеясь, что брат не увидит.

Мамочка! Как жаль, что я не могу поговорить с тобой!

– Извинись перед Кирой, – Произнёс брат, – Она добрая, простит.

И он ушёл, оставив меня наедине с могилой.

– Можно? – Спросила я, стучась в дверь сестры.

– Что ты хотела? – Равнодушно произнесла она, открывая.

Её комната больше напоминала мне библиотеку или учебный класс: сиротливо пристроившийся, как бы, нездешний туалетный столик, узкая, одноместная кровать и туча полок, уставленных книгами. Большой глобус в углу. Письменный стол. Старинные картины на стенах.