Джули

Просто… если рано или поздно меня продадут, зачем бояться? Не проще ли получать удовольствие от того, что должно приносить удовольствие?

– Хочешь, я поговорю с ним? – Неожиданно для самого себя предложил я.

– Зачем? – Удивилась она, – Не стоит. Он же… словом, пока не продал.

Я поедал кашу.

– Как ты вообще живёшь? – Вдруг спросил я.

– А вот так, – Она с вызовом улыбнулась, – Строю из себя недотрогу вечером, а потом провожу чудесную ночь.

– Что мешает тебе выйти замуж?

– Разве у меня есть приданое? Ну, кроме той вышивки, которую ты украл вчера.

– Украл? – Усмехнулся я, отпивая глоток слабенького чая, – Ты мне её подарила.

– Ты прав. Подарила.

Мы снова молчали.

– Ты… – Она впервые, как я понял, не строила из себя пай-девочку, а испытывала истинную неловкость, – Словом, ты придёшь ещё? Или ты выйдешь из этой комнаты и забудешь, как меня зовут?

Я никогда не возвращался к женщинам. Женитьба произойдёт исключительно в политических целях, а привязывать к себе кого-то, приходя ещё и ещё – жестоко.

Но меня никогда не спрашивали прямо. Молча уйти легче, чем сказать в лицо: «Я не вернусь». Тем более, мне казалось, что Джули не из тех, кто способен искренне привязаться, так почему бы и не рискнуть?

– Если ты собираешься соврать, то лучше промолчи, – Оборвала мои мысли она, – Мне многие обещали, но никто не возвращался. Если ты скажешь: «Нет», я переживу это. Всегда переживала.

Я не мог разгадать эту девочку. Ни следа той детской наивности, которая была вчера.

Ни следа той нежности и покорности, что я видел во время секса. Сейчас казалось, что я для неё ничего не значил – я видел в ней только стержень и не видел сердца.

– Я не вернусь.

Эти слова разрезали воздух. Я пожалел о них, как только они вырвались.

Девушка пожала плечами.

– Всего хорошего, Лавр.

Не говоря ни слова, я отставил тарелку с кашей, оделся, вышел и закрыл за собой дверь.

Всю дорогу мысли возвращались в комнату с полусгнившими стенами на втором этаже.

Но, стоило вернуться во дворец, как я снова был Виктором – не Лавром. Точнее, императором Виктором IV.

– С возвращением! – Встретил меня у ворот Северин. Я тут же слез с коня, – Где ты ночевал?

Я с подозрением смотрел ему в лицо. Он слишком хитёр, чтобы показать, что его задела наша стычка? Слишком ценит меня, как друга, и уже простил? Или просто был слишком пьян и ни черта не помнит? Он и словом не упомянул о Джули.