Тринадцатая Мара

– Это все туман, – слышался прерывающийся голос, – я знала, я чувствовала…

Аркейн присмотрелся к воздуху внутренним взглядом, попытался определить тип заклятья – причитания мешали ему сосредоточиться.

– Я ведь не зря ушла, я почувствовала его еще до того, как он пришел…

– Умолкни.

Ему нужно было понять, что породило приход фиолетовой дряни. Кто. И разовый ли это приход.

– Умолкни? – она с возмущением смотрела туда, где целыми и невредимыми остались его собственные вещи, предусмотрительно укрытые с вечера невидимой сеткой.

 – Почему ты не поставил щит и на мои вещи тоже? Тебе было сложно?

Сидд поморщился, как от зубной боли, ему нужно было определить направление невидимого потока.

– Каждый смотрит за своими вещами сам.

– Я бы и смотрела! Если бы у меня были силы, но ты обесточил…

Наверное, ей было плохо. Плохо спать в чужих ногах без подушки и одеяла, плохо просыпаться, зная, что впереди ждет день мучений. Он видел по лицу Маризы, что продолжение похода она воспринимает с таким же воодушевлением, с каким бы восприняла появление на пороге маньяка с набором ножей.

Маньяка, привязавшего её к операционному столу и собиравшегося ставить на ней опыты. Потеря вещей стала для неё ударом, однако Аркейн, пребывающий в дурном настроении после пробуждения, не был готов утешать.

– А если бы я… осталась снаружи, – она смотрела на него с осуждением, которое смешалось для него с обидой, застывшей в глазах Лиры из сна. Но та имела право на обиду, а эта нет.

 – Что случилось бы со мной? Ведь я твой «компас» …

«Ты должен был обо мне позаботиться!»

Но он не должен был. Ей – ничего.

– Ты осталась бы цела, – попробовал все же объяснить. – Это заклинание – иллюзия.

– Иллюзия?! – мара взвизгнула, и взгляд ее стал тяжелее тонн на двадцать. – Мои вещи теперь иллюзия! Одеяло, палатка, вода, еда, рюкзак!

– Это заклятие – деморализатор. Оно разъедает неживую плоть, но живую не трогает. Хорошо, что на тебе хотя бы осталась одежда.

Впору было рассмеяться собственной злой шутке, но Сидд даже не улыбнулся.

– Ты мог бы… – шипела она кошкой, – мог бы укрыть все моё, как свое. Мог помочь!

– Скажи спасибо, что я не выпнул тебя вчера из палатки. Хотя мог бы.

«И должен был». Просто на мгновение ощутил зашедший под тент вместе с ней животный страх и понял, что сил на споры уйдет больше, чем на их отсутствие.

Что ему было по-настоящему нужно, так это тишина. Минут пять-десять.