Арид. Моё проклятье

– Так что, мне ускориться? – этот гад посмотрел на меня с насмешкой. – Попробуешь воплотить в жизнь свой хлипкий сценарий?

Он действительно был неуправляем. Он ощущался мне человеком, которого ничто не держало, который играл ради самой игры, который был готов рисковать ради азарта. Секунда, и он действительно даванет на педаль газа, а после собственноручно вывернет руль, чтобы мы посмотрели, кому из нас воткнется в горло ветка. Боковые окна-то открыты…

– Нет, – процедила я зло.

Сбоку усмехнулись.

Мол, «ссыкло ты, цветочек».

Псих. Именно этим словом мне хотелось его припечатать. Настоящий психопат, неадекват, безумец гребаный. Даром, что красивый до невозможности и мужественный настолько, что логика, дай ей волю, давно бы закапала все слюнями. Представься мне реальная возможность его убить, стала бы я об этом жалеть? Если только задним числом – все-таки феноменальная, по моим внутренним меркам, внешность. Но опасность нахождения рядом с таким мужчиной выше любого притяжения.

К тому же я заметила кое-что еще – кобуру от ножа вдоль шва штанины. Как раз возле моей руки. Одна на поясе, да, вторая, запасная, рядом со мной, и длина лезвия достаточная, чтобы пропороть бедренную артерию. Если хватит времени на еще два удара, то один будет в шею, другой в сердце. Пусть только водитель отвернется… Хоть на секунду, чтобы не сработало отточенное замечать малейшие движения боковое зрение.

«Что-нибудь, – просила я мысленно невидимого Создателя, – пусть его отвлечет хоть что-нибудь».

Это случилось почти минутой позже – Арид посмотрел вбок. Налетел порыв, кроны заволновались, зашумели, сорвалась с одной верхушки крупная сухая ветка, полетела вниз.

В этот момент, не медля ни секунды, я выхватила нож.

Обычный человек, не служивший в армии, не имеющий нужды убивать, не знает о том, сколько сил требуется на то, чтобы решиться. Именно решиться. Собрать волю в кулак, сжаться до одного-единственного фокуса – «убить», а после начать действовать.

Именно этот рубеж способен пройти далеко не каждый. Выхватив чужое оружие, я решилась. Знала, что вгоню его всюду, куда только смогу, что очнусь только тогда, когда бить поверженного врага не останется сил, «проснусь». И нахлынет усталость от перевозбуждения и перенапряжения, будет шуметь в ушах кортизол и адреналин – смесь для выживания.

И я бы ударила.

Вот только рукоять от ножа осталась рукоятью, лезвие отсутствовало.