Санара

Увы, рисковать нельзя.

– Воспринимать меня несерьезно – большая ошибка, – продолжил холоднее.

– С меня хватит.

Она почти успела подняться, когда он резко бросил «Сядь!», и Леа припечатало обратно к лавке так быстро, будто вес ее с шестидесяти килограмм увеличился до полутонны.

– Хочешь и дальше счастливую жизнь, будь готова за нее заплатить. – Его так и подмывало посмотреть ей в глаза, но он держался. – Даешь мне обещание, и я исчезаю из твоей жизни, будто никогда не появлялся в ней.

– Я ничего не собираюсь вам обещать.

«Тем более этого».

Жаль, что простой и мирный путь ни с кем не срабатывает. Придется усложнять.

– Во сколько рейс твоего отца? В одиннадцать тридцать? Через десять минут посадка…

– Напомнить вам про закон и органы правопорядка?

Злой и взъерошенной кошкой она вступила в бой. Похвально.

«Я сегодня же напишу на вас заявление».

Про закон… Аид заледенел еще на пару градусов. Закон – его тема.

– Напомнить? – отрезал недобро. – Нравится это слово? Давай тогда тебе кое-что напомню я.

У твоей матери слабое сердце – аритмия, таблетки, постоянные наблюдения у кардиолога, верно? Стресс сегодня будет ей совсем некстати. Что напомнить дальше? Может, про сестру и твою прекрасную племянницу? Сколько ей сейчас, три? Дети такие непоседливые в этом возрасте, за ними глаз да глаз. Сечешь? Только отвернулся, и – оп! О чем напомнить еще? Ах да, про аэролеты, на одном из которых вскоре полетит твой отец…

Волны чужой ненависти омывали его, как мутный прибой.

– Аэролеты – стабильные машины!

– Стабильные.

Если только не попадают в грозовой фронт выше шести баллов. И как нехорошо будет, если такой на пути случится…

Происходящее казалось Леа не то сном, не то непонятно откуда свалившимся на нее недоразумением. Сегодня самый счастливый день ее жизни, в нем попросту не может быть беды.

– Вы… бредите.

Увы, он не бредил. Сместить фокус жизни Леа туда, где все это произошло – раз плюнуть. Шаг за шагом он додавит ее, наступит на хрупкий хитиновый панцирь железным ботинком, услышит привычный характерный хруст.

Вопрос времени.

Больше ей не нравились ни его мощные рельефные руки, ни мужественный профиль, который женщины чаще находили бы привлекательным, если бы ни его взгляд. Лишь бы не проявилась и не напугала ее до колик черная хламида, но за этим Санара следил.

– Отступаешься от Элементалогии – живешь спокойно.

– Я уже ответила!

Процедила, как отрезала.

– Жаль. – Ему действительно было жаль.