Рэй

– Что ты здесь делаешь, а? Убить меня пришел?

Она не видела в нем никого, кроме того, кто мог убить, – можно ли ее винить? Рэй вздохнул:

– Если бы я хотел тебя убить, уже убил бы.

Ее трясло, как сбрендившую камбалу, – Тамарис пыталась по дуге обойти его то с одного края, то с другого, но протиснуться мимо, чтобы сбежать, боялась – знала, что поймает.

– Тогда… что тебе нужно?

И он впервые взглянул не мимо нее, но на нее – прямо в глаза. Увидел, что она боится его так же, как «тогда».

– Первое: я не собираюсь причинять тебе вред.

Хантер замолчал, дал ей время осознать сказанное. Спустя минуту ее озноб чуть схлынул – хороший знак.

– И что второе? – спросили его дрожащим голосом. – Ведь есть еще второе, так?

– Есть.

– Говори.

– Второе, – Рэй вздохнул – сейчас будет то еще шоу, – мне нужна твоя помощь.

– Помощь? – Тамарис взвизгнула со смешком столь презрительно, будто он – маньяк-вуайерист, который только что предложил ей помассировать его маленький и сморщенный член.

Что ж, вполне ожидаемо.

И он замолчал вновь. Чем длиннее паузы – тем лучше она соображает.

– Ты глухой, что ли? Я не буду тебе никогда и ни в чем помогать. Ты… ты… – она стала задыхаться от нервозности, – выстрелил в меня, помнишь? Ты меня убил!

Он помнил, увы.

Но не убил, как видно. Правда фразу «вот ты стоишь, живая» удержал при себе, прикусил язык.

– Уходи, понял! Давай, вали прочь – помощь ему моя нужна! Скорее мир схлопнется в коллапсе.

– Есть.

Хантер смотрел на нее очень серьезно. Прежде чем заговорить, убедился в том, что она достаточно успокоилась для того, чтобы понять и хорошенько запомнить то, что он сейчас скажет:

– За тобой идет охота…

– Да что ты говоришь? И кто охотник – ты?!

– Помолчи! – рявкнул жестко, увидел, как снова побледнело ее лицо и даже порадовался этому. – В ходе эксперимента Комиссии на свет появилось всего двое паралогиков: ты и еще один человек.

Она слушала его немая, недоверчивая и все также истово ненавидящая, а потому уверенная, что он все выдумывает, лишь бы зачем-то ее позлить.

– Спасти тебя от преследования могу только я.

– Да что ты говоришь? – выдавила очень тихо спустя долгую паузу. – Это все?

– Все.

– Тогда вали отсюда.

Ясно, не поверила – он был к этому готов.